В темном цирке-кошмарах женщина теряет свою маленькую жизнь среди повседневной суеты. Глубокая тьма освещается только извивающимися люминесцентными лампами, создавая мрачную атмосферу. Ее глаза — последние вибрации жизни — светятся от ужаса и боли.
Под наблюдением находились все участки лаборатории. Наверняка охрана тоже отслеживала их через мониторы, но, видимо, не все, а только самые стратегически важные.
Прежде всего Волков отыскал палату Алисы. Девушка неподвижно лежала на спине, и тонкая, почти детская рука безвольно свешивалась с кровати. При виде этого зрелища у Олега сдавило горло. Ему хотелось броситься на помощь и немедленно вытащить оттуда девушку. Но он справился с собой: нельзя действовать безрассудно, нужно держать себя в руках и рассчитать каждый свой шаг.
Проникнуть к Алисе было нелегко. Видно, что профессор охраняет эту добычу с особой тщательностью, и за дверями дежурил охранник. Дело серьезно. Значит, сначала Квазимодо и отец, затем – Алиса.
Он нашел палату Квазимодо и палату, где держали отца. Отец тоже лежал на кровати, и было непонятно, в сознании ли он. Ладно, можно разобраться и на месте. Олег осмотрел прилегающие коридоры. Все чисто. Теперь на всякий случай закольцевать изображение, поступающее на камеры в нужных коридорах, и вот они с неожиданным помощником уже невидимки.
– Привези каталку, – велел Олег санитару, запоминая расположение комнат и коридоров.
Санитар вернулся с креслом-каталкой буквально через пару минут, и они вместе проследовали к палате, где содержали Квазимодо.
– Зач-чем ты плис-сел? – Квазимодо попытался приподняться, но силы хилых рук не хватало. – Спас-си Аису.
– Спасу, – Олег сделал знак санитару, чтобы тот посадил ребенка в кресло-каталку.
Он старался говорить бодро. Как говорится, уверенность в победе – уже половина успеха. И Квазимодо поверил ему, успокоившись, откинулся на спинку.
Бедный малыш! Он уже поставил на себе крест и даже не надеялся спастись.
– Прежде чем идти за Алисой, мы заглянем еще кое-куда, – проинформировал его Олег.
– Тфой отес, я его видел, – проговорил Квазимодо.
– Когда? Где? – Олег напрягся.
– Не с-сдесь, там, – слабая рука едва приподнялась над подлокотником, и Олег понял, что речь идет о мире снов.
Неизвестно, как там отец. Если его держат в бессознательном состоянии, возникнут проблемы с транспортировкой. Волков покосился на везущего каталку санитара: ничего, он выглядит очень крепким, наверняка справится.
До палаты, где держали отца, они добрались без проблем. Ночью коридоры были пустынны.
