Глаза у отца остались прежними, а во взгляде читалось то, чего так не хватало Олегу в последнее время, – любовь и нежность.
– Олег… – голос отца был совсем тихим. – Подойди, пожалуйста.
Парень приблизился к его кровати.
– Ты не самый послушный из сыновей. Я же просил тебя и Алису держаться подальше… – проговорил Волков-старший.
– А ты не самый общительный из отцов, – сказал Олег, справившись с тугим комом, вставшим поперек горла. – Трудно вырасти послушным без отцовских наставлений.
Алексей Михайлович едва заметно улыбнулся.
– Ты прав. Твой отец – совершенный болван: и сам застрял здесь, и, как ни надеялся, не смог уберечь своего сына…
Олег с тревогой наклонился над лежащим.
– Папа… – он все никак не мог решиться задать прямой вопрос. – Ты же… с профессором Ланским…
– Нет, я с ним не сотрудничаю, – сказал Волков-старший неожиданно громко и поморщился, словно одна мысль об этом была для него непереносима.
Олег выдохнул. Вот, самый большой страх позади, а значит, все сложится правильно, так, как нужно.
– Мы пришли забрать тебя, – парень вытащил из его вены иглу капельницы. – Ты, наверное, не сможешь идти…
– Ну уж нет! – отец стащил с головы металлический обруч и бросил его на кровать. – Уж на то, чтобы уйти отсюда, у меня хватит сил.
Он спустил на пол ноги, встал, покачнулся, но устоял.
– После того как я дал понять, что не буду работать с Ланским, меня почти все время держали в состоянии сна, – проговорил Алексей Михайлович, продвигаясь к двери. – Но уже несколько дней мне перестали интенсивно вводить усыпляющие препараты.
– У них появился другой объект для опытов, – Олег услышал, как скрипнули его собственные зубы. – Мы еще должны забрать Алису.
– Конечно.
Они дошли до двери, где ждали санитар и Квазимодо.
– Это… – Олег запнулся, вовремя сообразив, что нужно представить малыша именем, данным ему Моник.
– Мы знакомы, – отец ласково дотронулся до щеки сидящего в каталке урода. – Товарищам по несчастью всегда легко найти общий язык.
Они пошли по коридору. Несколько раз отец спотыкался и едва не падал – было заметно, что он очень слаб и ноги плохо его держат, но Олег старался каждый раз ненавязчиво оказываться рядом, чтобы поддержать, не унижая отцовской гордости.
Один раз Олегу послышались шаги. Он остановился. Вроде все тихо. Вероятно, это просто проявление тревожности. Их не должны отследить…
– Что-то не так? – спросил озабоченно отец.
– Нет, все хорошо, – Олег вовсе не хотел его тревожить. – Показалось. Идем дальше.
