В темном цирке-кошмарах женщина теряет свою маленькую жизнь среди повседневной суеты. Глубокая тьма освещается только извивающимися люминесцентными лампами, создавая мрачную атмосферу. Ее глаза — последние вибрации жизни — светятся от ужаса и боли.
Официальные медицинские исследования полностью подтвердили совершившееся чудо: никаких следов рака! Моник блистала в свете, посещала приемы, рауты и вела легкую жизнь типичной представительницы бомонда."
"Вроде бы все шло хорошо, но муж все чаще и чаще заговаривал о наследнике. И вот тут Моник была еще не готова сказать «да». Она понимала, что Фаррух выложил огромные деньги за ее лечение, но каждый раз, вспоминая стерильные стены операционной, женщина содрогалась. Поэтому она всячески оттягивала зачатие, объясняя это тем, что еще психологически не пришла в себя после долгой болезни и лечения.
А потом пришли сны. Моник кружилась по комнате, слушала детский лепет, который сначала плавно переходил в хныканье, а потом и в истошный крик. Испуганная Моник подбегала к детской кроватке, отдергивала покрывало и видела… Она никогда не могла вспомнить, что же там видела.
Почему-то Моник считала, что в этой кроватке лежит ее ребенок, своей смертью подаривший ей новую жизнь. Но как он выглядит, Моник не знала. Она всегда просыпалась на одном и том же моменте, некоторое время лежала с открытыми глазами, а потом засыпала уже без сновидений.
Закончив рассказ, француженка долго молчала, а по бледным щекам катились крупные слезы.
– Я больше не могу! – сказала она наконец, схватив Алису за руки.
– Не плачьте, – девушка приобняла француженку за плечи. – Я постараюсь вам помочь. Мне кажется, я знаю…
Она не успела договорить, потому что в этот миг госпожа Моник исчезла – очевидно, проснулась.
Утром, перед тем как идти в школу, девушка нашла адрес электронной почты Моник, присланный Олегом. Алиса составила письмо, стараясь использовать короткие фразы, чтобы электронный переводчик не запутался в хитросплетениях русского языка, и отослала француженке.
Ответ на прекрасном русском языке пришел уже через полчаса. Личный поверенный Моник Аль-Каддур, месье Серж Граббе, вылетает в Москву первым же рейсом. Не будет ли любезна мадемуазель Эллис предоставить свои координаты?
* * *– А это, пожалуй, неплохо, – заметил Олег, когда они с Алисой на большой перемене забрались в убежище под раскидистыми ветвями дерева, чтобы обсудить создавшееся положение.
