В темном цирке-кошмарах женщина теряет свою маленькую жизнь среди повседневной суеты. Глубокая тьма освещается только извивающимися люминесцентными лампами, создавая мрачную атмосферу. Ее глаза — последние вибрации жизни — светятся от ужаса и боли.
– Но я же хочу помочь тебе и Квазимодо! – девушка медленно опустилась обратно на кресло. – Я старюсь быть осторожной, но сейчас нам нужно срочно что-то делать, скажите, Серж!
Тот задумчиво покачал головой:
– Мы так еще и не поняли, является ли Квазимодо сыном Моник…
– Какая разница! – запальчиво перебила его Алиса. – Он ребенок, и его хотят убить!
Сейчас, с разрумянившимися от гнева щеками, с прилипшей ко лбу непослушной прядкой волос, она была необыкновенно красива. Настолько, что Олег поспешно отвел взгляд, боясь показать больше, чем планировал.
– Допустим, – медленно проговорил Серж, – но ты сама видела, что проникнуть в клинику совсем нелегко. Штурм будет связан с человеческими потерями.
– Я как раз об этом думала! – неизвестно чему обрадовалась девушка. – Сегодня Квазимодо заставил сиделку вылить ядовитую жидкость. Он очень силен и может влиять на сознание других людей. А это даст нам шанс.
– Ты думаешь, Квазимодо может повлиять на сознание кого-то из персонала и его выпустят из клиники? – сообразил Олег.
– Вот и отлично! – к его удивлению, Алиса довольно рассмеялась. – Присутствие твоей мамы вовсе не осложняет, а облегчает задачу… Я уже могу добраться до нее во сне.
Когда с ними связалась Моник, план был уже полностью разработан.
Выслушав его, француженка заметно обрадовалась.
Она сказала что-то безапелляционным тоном. Серж попытался было возражать, но госпожа Аль-Каддур надменно остановила его, и он сразу сник.
– Что происходит? – спросил Олег.
– Она вылетает в Москву. Я пытался убедить госпожу Аль-Каддур, что это слишком опасно, но… – Серж замолчал и безнадежно махнул рукой.
Волков покосился на Алису. Похоже, все особы женского пола склонны рисковать, не думая о последствиях, и ни во что не ставят мужское мнение.
– А я ничего! – поспешно заявила Панова, хлопая длинными ресницами. – Мне еще придется сходить в мир снов. Кто, кроме меня, сможет связаться с твоей мамой, чтобы предупредить ее и согласовать некоторые детали побега? А после того как мы проведем… операцию, я отдохну и целую неделю не буду ходить по снам… без вашего разрешения!
Маркиза, чувствуя приближение завершения беседы, прыгнула на колени к хозяйке и потерлась мордой о ее щеку, выражая полное одобрение.
– И не надейся! Никто тебе не разрешит! – хмыкнул Олег и снова посмотрел на Сержа. – А что там с цирком и этим карликом? Ничего пока не узнали?
– Все темно, – развел руками Серж.
