Автор
Внутренние пятна не исчезают при каждом напитке. Я смотрю на двух мужчин: мистера Джереми Рубенаса — корявого черноволосого и скучающего, а также другого непонятного мне существа. Оба стянуты как-то особенным путем, что создает неловкую обстановку в комнате.
Машина прыгнула вперед, стремясь к небольшой прямой фигуре Джереми Рубенса.
– Он не уходит! – крикнул Ларри.
– Уйдет, никуда не денется.
– Вы уверены?
– Можешь мне поверить.
Он мелькнул на меня глазами и снова уставился на дорогу.
– Хорошо бы, чтобы вы были правы, – шепнул он.
Я верила, что Рубенс уберется. Но даже если он не блефовал, наш единственный выход был либо мимо него, либо через него. Ему выбирать.
Фары купали его в пылающем белом свете. Мелкие темные черты его лица смотрели прямо на нас. Он не шевелился.
– Он не уходит!
– Уйдет, – сказала я.
– Дерьмо собачье, – сказал Ларри. Мне нечего было к этому добавить.
Свет фар с ревом налетел на Рубенса, и он бросился в сторону. Послышался шорох ткани его пальто по борту машины. Чуть не случилось, чуть.
Ларри набрал скорость и бросил машину в последний поворот и на последний прямой участок. Мы вылетели на шоссе в дожде гравия и визге шин. Но мы выехали с кладбища. Смогли. Слава тебе Боже.
У Ларри побелели руки на руле.
– Можешь расслабиться, – сказала я ему.
Он сглотнул слюну так, что это даже было слышно, и кивнул. Машина постепенно выходила на предельную скорость. Лицо Ларри было покрыто каплями пота, никак не связанными с прохладной октябрьской ночью.
– Ты как? – спросила я.
– Не знаю.
Его голос звучал как-то тускло. Шок.
– Ты отлично действовал.
– Я думал, я его перееду. Я думал, я убью его машиной.
– Он тоже так думают, иначе бы не ушел, – ответила я.
Ларри посмотрел на меня:
– А если бы он не ушел?
– Он же ушел.
– А если бы нет?
– Тогда мы бы его переехали и все равно были бы уже на шоссе вне опасности.
– Ты бы дала мне его переехать?
– Ларри, эта игра называется “выживание”. Если тебе это не подходит, найди другую работу.
– В аниматоров не стреляют.
– Это были члены “Человек превыше всего”, группы правых фанатиков, которые ненавидят все, имеющее отношение к сверхъестественному.
Упоминание о личном визите Джереми Рубенса я опустила. Чего мальчик не знает, то ему не повредит.
Я вгляделась в его бледное лицо. Глаза у него были пустыми. Он впервые увидел дракона. Маленького дракончика по сравнению с теми, которые вообще бывают, но после того, как ты видел насилие, ты уже не будешь прежним. Первый раз, когда приходится выбирать, жить или умереть, мы или они, меняет человека навсегда. Обратной дороги нег. Я вглядывалась в лицо Ларри и жалела, что так вышло. Жалела, что он не мог остаться таким же сияющим, новеньким, полным надежд.
