Автор
Внутренние пятна не исчезают при каждом напитке. Я смотрю на двух мужчин: мистера Джереми Рубенаса — корявого черноволосого и скучающего, а также другого непонятного мне существа. Оба стянуты как-то особенным путем, что создает неловкую обстановку в комнате.
Эдуард рассмеялся – легким смешком, который все рос и рос, пока Эдуард не присел на пол, свободно держа пистолет и глядя на меня сияющими глазами.
– Ну как я могу тебя пытать, когда ты меня смешишь?
– Не можешь, так и было задумано.
Он покачал головой:
– Нет, не было. Ты просто острила. Ты всегда остришь, Анита.
– Приятно, что ты это заметил.
Он поднял руку:
– Анита, хватит.
– Я буду тебя смешить, пока ты пощады не запросишь.
– Просто скажи мне это дурацкое имя, Анита. Прошу тебя, помоги мне.
Я была единственным другом Эдуарда, но это не помешает ему меня пытать. Было у Эдуарда одно правило: сделай все, что нужно, чтобы закончить работу. Если он будет вынужден меня пытать, он это сделает, но ему этого не хотелось.
– Теперь, когда ты заговорил вежливо, попробуй снова задать первый вопрос, – сказала я.
Его глаза прищурились, потом он спросил:
– Кто ударил тебя в рот?
– Один Мастер вампиров, – сказала я спокойно.
– Расскажи мне, что произошло.
Эта просьба слишком на мой вкус отдавала приказом, но оба пистолета были у него в руках.
Я рассказала ему обо всем. Все о вампире Алехандро. О том, которого я ощущала у себя в голове таким старым, что у меня кости заныли. И я добавила только одну крохотную ложь, которая утонула в потоке правды. Я ему сказала, что Алехандро – Мастер города.
– Ты и в самом деле не знаешь места его дневного отдыха?
Я покачала головой:
– Если бы знала, я бы тебе его выдала.
– Почему такая перемена настроения?
– Он сегодня пытался меня убить. Все обязательства отменяются.
– Не верю.
Это была слишком хорошая ложь, чтобы ей зря пропадать, и потому я попыталась ее спасти.
– Он тоже одичал. Это он и его прихвостни убивают невинных граждан.
При слове “невинные” Эдуард скривился, но придираться не стал.
– Альтруистический мотив – в это я верю. Не будь ты так чертовски мягкосердечна, ты была бы опасна.
– Я свою долю гадов истребляю, Эдуард.
Он смотрел на меня пустыми синими глазами, потом кивнул:
– Правда.
И отдал мне мой пистолет рукояткой вперед. Судорога в животе отпустила меня. Я смогла испустить глубокий, долгий вздох облегчения.
– Если я найду, где этот Алехандро, ты хочешь принять участие?
Я на минуту задумалась.
