Автор
Внутренние пятна не исчезают при каждом напитке. Я смотрю на двух мужчин: мистера Джереми Рубенаса — корявого черноволосого и скучающего, а также другого непонятного мне существа. Оба стянуты как-то особенным путем, что создает неловкую обстановку в комнате.
На моей совести и так больше невинных, чем она может выдержать.
Обычное чувство ночного коридора – тишина, спокойствие. Только шептали отдушины отопления, приглушенно звучали по ковру шаги моих кроссовок. Слишком было поздно, и мои живущие днем соседи давно уже спали, а вставать им было еще рано. За два часа до рассвета можно насладиться уединением.
Я открыла новый защищенный от взлома замок своей квартиры и шагнула в темень. Щелкнула выключателем и залила ярким светом белые стены, ковер, диван и кресло. Как бы ни было хорошо у тебя ночное зрение, а свет лучше.
Жакет я сбросила на кухонный стол. Слишком он был грязный, чтобы кидать его на белый диван. Я вся была заляпана грязью и прилипшей травой, но крови было очень мало – ночь обернулась удачно.
Я уже снимала кобуру, когда почувствовала это. Движение воздушных потоков, будто кто-то их пересекал. Я просто поняла, что я не одна.
Рука моя легла уже на рукоять пистолета, когда из темноты спальни послышался голос Эдуарда:
– Анита, не надо.
Я остановилась, касаясь пальцами пистолета.
– А если я все же попробую?
– Я тебя застрелю, и ты это знаешь.
Это был спокойный, уверенный голос хищника. Я помню, когда он работал с огнеметом, его голос был таким же. Гладким и ровным, как дорога в Ад.
Я убрала руку от пистолета. Эдуард меня застрелит, если я его вынужу. И лучше его не вынуждать – пока что. Пока что.
Я положила руки на голову, не ожидая, пока он мне это прикажет. Может быть, готовность к сотрудничеству зачтется в мою пользу.
Эдуард вышел из темноты, как белокурый призрак. Он был весь в черном, кроме волос и бледного лица. Руки в черных перчатках держали девятимиллиметровую “беретту”, твердо направленную мне в грудь.
– Новый пистолет? – спросила я.
По его губам скользнула тень улыбки.
– Да. Тебе нравится?
– “Беретта” – хороший пистолет, но ты же меня знаешь.
– Знаю, ты фанат браунинга, – сказал он.
Я улыбнулась. Два старых приятеля ведут профессиональный треп.
Он прижал ствол к моей груди и взял мой браунинг.
– Прислонись и расставь ноги, – сказал он.
Я оперлась на спинку дивана, а он меня ощупал. Искать было нечего, но Эдуард этого не знал, а неосторожным он никогда не был. Одна из причин, по которой он до сих пор жив. Это – и еще то, что он был очень, очень умелым.
– Ты говорил, что не можешь взломать мой замок, – сказала я.
– Я принес инструменты получше.
– Значит, он не защищен от взлома.
