Автор
Внутренние пятна не исчезают при каждом напитке. Я смотрю на двух мужчин: мистера Джереми Рубенаса — корявого черноволосого и скучающего, а также другого непонятного мне существа. Оба стянуты как-то особенным путем, что создает неловкую обстановку в комнате.
На Маргарите было длинное платье с рукавами-“фонариками” и широким кружевным воротником. Платье из какой-то темно-синей ткани, простое, без украшений. Светлые волосы висели сложной массой кудрей над каждым ухом и небольшим пучком на голове. Ее наряд, как наряд Жан-Клода, смотрелся не маскарадным костюмом, а древней одеждой.
Я стала подниматься к ним. Ясмин откинула вуали, обнажив крестообразный шрам, который я ей оставила.
– Кто-то тебе за это сегодня отплатит.
– Не ты лично?
– Пока нет.
– Тебе все равно, кто победит?
Она улыбнулась:
– Я, конечно же, лояльная к Жан-Клоду.
– Черта с два.
– Не менее лояльна, чем ты, ma petite, – четко произнесла она, откусывая каждый слог.
Я оставила ее смеяться мне в спину. Кому-кому, а не мне упрекать других в нелояльности.
У ног Жан-Клода сидела пара волков. Они смотрели на меня до странности светлыми глазами. И ничего человеческого в их глазах не было. Настоящие волки. Где он достал настоящих?
В двух шагах от него и его ручных волков я остановилась.
– Вы как будто из “Трех мушкетеров”, – сказала я.
– Совершенно верно, ma petite.
– Это ваше родное столетие?
Он улыбнулся улыбкой, которая могла означать все что угодно – или ничего.
– Что сегодня будет, Жан-Клод?
– Подойдите и встаньте возле меня, как должно моему слуге-человеку.
Он протянул бледную руку.
Я не приняла руку и подошла. Он говорил прямо у меня в голове, и спорить было глупо. От спора это не перестанет быть правдой.
Один из волков издал низкое грудное рычание. Я остановилась.
– Они вас не тронут. Они принадлежат мне.
“Как и я”, – мелькнула у меня мысль.
Жан-Клод опустил руку к рычащему волку. Тот съежился и лизнул руку. Я аккуратно его обошла. Но он не обращал на меня внимания, глядя только на Жан-Клода. Жаль, что он на меня зарычал – я ничем этого не заслужила. Он лебезил, как собака.
Я встала справа чуть позади волков.
– Я вам выбрал чудесный маскарадный костюм.
– Если это что-то под стать вашему, я бы предпочла его не надевать.
Он рассмеялся тихим и низким смехом, и этот смех резонировал у меня в животе.
– Стойте здесь возле трона, пока я буду говорить речь.
– Мы, в самом деле, будем биться на глазах у толпы?
Он встал.
– Конечно. Это – “Цирк проклятых”, и сегодня Хэллоуин. Мы покажем им такой спектакль, подобного которому они не видели.
– Это безумие!
– Вероятно, но оно не даст Оливеру обрушить здание на нас.
