Автор
Внутренние пятна не исчезают при каждом напитке. Я смотрю на двух мужчин: мистера Джереми Рубенаса — корявого черноволосого и скучающего, а также другого непонятного мне существа. Оба стянуты как-то особенным путем, что создает неловкую обстановку в комнате.
Круглые занавесы были подняты до потолка, отделив две занавешенные зоны на большой арене. Вокруг скрытых зон стояли прожекторы. Занавесы играли, как призмы, и с каждым нашим шагом меняли цвет. Не знаю, была это ткань или игра света. Что бы это ни было, эффект был сильным.
Рашида остановилась перед самыми перилами, которые отделяли толпу от арены.
– Жан-Клод велел, чтобы все были в маскарадных костюмах, но у нас нет времени. – Она потянула меня за свитер. – Снимите куртку, так сойдет.
Я вытащила мой свитер из ее рук.
– О чем вы говорите? Какие костюмы?
– Вы задерживаете представление. Бросьте куртку и пойдемте.
Грациозным ленивым прыжком она перемахнула через перила и пошла босиком по белой арене, махнув нам рукой, чтобы мы шли следом.
Я осталась, где была. Никуда я не собиралась идти, пока мне не объяснят, что происходит. Ларри и Эдуард остались со мной. Публика стала на нас поглядывать, ожидая, что мы сейчас покажем что-то интересное.
Мы стояли и ждали. Рашида исчезла в занавешенном круге.
– Анита!
Я обернулась, но Ларри смотрел на арену.
– Ты что-то сказал?
Он покачал головой.
Я посмотрела на Эдуарда, но это был не его голос.
– Жан-Клод? – шепнула я.
– Да, это я, ma petite.
– Где вы?
– За занавесом, куда ушла Рашида.
Я покачала головой. Его голос отзывался резонансом, легким эхом, но в остальном был совершенно таким же, как всегда. Может, я могла говорить с ним, не двигая губами, но если так, то я не хотела об этом знать.
– Что происходит? – шепнула я.
– Мы с мистером Оливером заключили джентльменское соглашение.
– Не понимаю.
– С кем ты говоришь? – спросил Эдуард.
Я тряхнула головой.
– Потом объясню.
– Войдите в мой круг, Анита, и я объясню вам все одновременно с публикой.
– Что вы сделали?
– Все, что мог, чтобы спасти жизни, ma petite, но кто-то сегодня умрет. И это будет в круге, куда призваны лишь солдаты. Мирное население сегодня умирать не будет, кто бы ни победил. Мы оба дали слово.
– Вы будете драться здесь на ринге? Как гладиаторы?
– Это было лучше, чего я мог добиться за такой короткий срок.
Я оставила это без внимания. И так я чувствовала свою вину.
Я сняла свитер и положила его на перила. Поблизости заахали люди – те, кто увидел пистолет.
– Драка будет здесь, на ринге.
– Перед публикой? – спросил Эдуард.
– Ага.
– Не понял, – сказал Ларри.
– Ларри, я хочу, чтобы ты остался здесь.
– Ни за что.
