Автор
Внутренние пятна не исчезают при каждом напитке. Я смотрю на двух мужчин: мистера Джереми Рубенаса — корявого черноволосого и скучающего, а также другого непонятного мне существа. Оба стянуты как-то особенным путем, что создает неловкую обстановку в комнате.
Я отшатнулась к стене, как от удара. Я не могла дышать. Кто-то все шептал: “Боже мой, Боже мой!”, и это была я. Я спустилась по ступеням, прижимаясь спиной к стене. Не в силах оторвать глаз. Отвернуться. Дышать. Закричать.
Отсвет факелов плясал в его глазах, создавая иллюзию движения. В груди родился крик и вырвался из глотки:
– Филипп!!
По спине пробежал холодок. Я сидела в машине вместе с призраком своей виноватой совести. Не моя была вина, что Филипп погиб. Я его никак не убивала, но… но чувство вины не оставляло меня.
– Чего вы хотите от меня, Ричард?
– Я? Ничего.
– Ложь – противная штука, Ричард.
– Почему вы думаете, что я лгу?
– Отточенный инстинкт подсказывает, – ответила я.
– Неужели действительно так давно вам не приходилось вести бесед с мужчинами?
Я стала поворачиваться, чтобы взглянуть ему в глаза, и передумала. Действительно давно.
– Последний человек, который со мной флиртовал, был убит. Это вырабатывает у девушек осторожность.
Он на минуту затих.
– Что ж, это честно, но я все равно хочу знать о вас больше.
– Почему?
– А почему нет?
Что ж, на это у меня был ответ.
– Откуда я знаю, что это не Жан-Клод велел вам со мной подружиться?
– Зачем бы ему это надо? – Я пожала плечами. – Ладно, начнем сначала. Притворимся, что мы встретились в клубе здоровья.
– Клубе здоровья? – переспросила я.
– В клубе здоровья, – улыбнулся он.
– В тренировочном, – уточнила я.
Он кивнул:
– Вы в тренировочном выглядели очень мило.
– Я люблю, когда у меня вид намного лучше.
– Если я воображаю вас в купальнике, у вас вид великолепный, а в тренировочном – просто симпатичный.
– Что ж, это честно.
– Мы поболтали, и я вас пригласил куда-нибудь съездить.
Тут мне пришлось на него взглянуть:
– Вы меня приглашаете?
– Да.
Я покачала головой и отвернулась к дороге.
– Мне эта мысль не кажется удачной.
– Почему? – спросил он.
– Я вам уже говорила."
"– Если убили кого-то одного, это еще не значит, что будут убивать всех.
Я вцепилась в руль так, что пальцы заболели.
– Мне было восемь, когда умерла моя мать. Когда мне было десять, мой отец женился снова. – Я покачала головой. – Люди уходят и не возвращаются.
– Звучит пугающе, – заметил он тихим и низким голосом.
Не знаю, почему я это сказала.
