Автор
На заднем сиденье его машины он увидел маленького цветка — розовый календула, как он называл это на своем языке. Несмотря на опасность, он не мог перестать изучать этот цветок, даже когда влечение к нему стало таким сильным, что оно прорастало глубже сердца и раздавалось в мускулы его рук. Это был зловещий трюк судьбы — цвести в ладонях умершего шерифа, которого он считал своим другом....
Она стала вырываться, надеясь, что верно направленный удар позволит отскочить на приличное расстояние. Но и тут у нее ничего не вышло. Они упали на постель – или он намеренно толкнул ее так, чтобы она приземлилась на покрывало, а он оказался сверху? Макс так и не поняла. Но она немедленно прикрыла ладонями груди, и именно туда упал его взгляд.
– Не смей прятать товар, за который я заплатил, – бросил он.
Она охнула. Неужели Грант вообразил, будто она здесь для этого?!
– Если хочешь женщину, пройдись по коридору.
– А если я хочу только тебя?
Слова пронеслись над ней теплым ветерком. Было слишком легко открыть объятия именно этому мужчине. Но он не стал бы торговаться! Она пыталась в ту ночь, когда ее поймали, но он не проявил ни малейшего интереса. Она была готова заключить сделку вчера утром, а он всего-навсего приказал принять ванну, чтобы отдать ее в руки шерифа умытой и чистой.
Но Макс тоже умела выражаться ясно:
– Жаль, но не выйдет, – отрезала она, оттолкнувшись от него, чтобы встать.
– Подними руки и закинь за голову, – приказал он.
– Ты арестуешь меня?
– Позже. Пока что я хочу получить доступ к твоим… прелестям.
Прежде чем она успела опомниться от потрясения, его руки скользнули по ее грудям и остановились только для того, чтобы нежно их сжать. Он снова сделал это.
Спирали жара выстрелили прямо в низ живота, обездвижив на мгновение. Даже ее колени ослабели; ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов. Потребовалась каждая унция воли, которой она обладала, чтобы повернуться, сбежав от его ласк, но как только она взглянула в его глаза и увидела, как они горят, желание едва не испепелило ее. Отстранившись, Макс отвернулась, чтобы не видеть столь обнаженной чувственности. И Диган снова позволил ей.
– Так ты пока что обучаешься, а не практикуешься с мужчиной? – внезапно спросил он.
Макс расслышала веселые нотки в его голосе. Он хотел, чтобы она это заметила. Значит, только дразнит ее? Или язвит по поводу выбора убежища?
Скорее всего, последнее. Потому что он добавил:
– Так вот как ты прячешься? Позволяя мадам объявить всему городу, что в меню у нее новая смазливая блондинка?
Она едва не зашипела от ярости:
– Мадам не должна была делать этого!
– Почему нет? Большая польза для бизнеса.
