Автор
На заднем сиденье его машины он увидел маленького цветка — розовый календула, как он называл это на своем языке. Несмотря на опасность, он не мог перестать изучать этот цветок, даже когда влечение к нему стало таким сильным, что оно прорастало глубже сердца и раздавалось в мускулы его рук. Это был зловещий трюк судьбы — цвести в ладонях умершего шерифа, которого он считал своим другом....
Но если бы я действительно думал, что ты выбрала жизнь под красным фонарем, то перекинул бы тебя через колено и задал хорошую порку.
Вот это Диган, которого она знает. Холодный и бессердечный.
– К счастью, от тебя это не зависит.
– Но и у тебя нет выбора, Максин. Пора идти. Можешь надеть свою одежду, иначе я выведу тебя отсюда в таком виде. Решай сама. Мне абсолютно все равно.
– Переоденусь, – пробурчала она. – Только выйди на минуту.
– Ни за что. Здесь есть дверь и окно. Без меня ты не выйдешь ни тем, ни другим путем.
Последние два дня она ни разу не скрежетала зубами. Но передышка закончилась.
В маленькой комнате не было ширмы, за которой можно было переодеться. Это бордель. Никто ничего не скрывал. Но она отказывалась устроить Дигану спектакль."
"Макс распахнула маленький гардероб, схватила шляпу и нахлобучила на лоб. Ей хотелось вопить. Она была так близка к свободе! И уже решила покинуть город. К ночи ее бы уже не было здесь.
Может, на крики прибегут вышибалы мадам Джо и поколотят Дигана? Они всегда сидят в передней, чтобы не допустить драк в борделе.
Держась спиной к Дигану, она натянула штаны, прежде чем расстегнуть юбочку и стащить через голову.
– Можно мне позаимствовать это?
Макс узнала голос Скарлет и на миг подумала, что та обращается к Дигану, но девушка прошептала:
– Молодец! Когда закончишь, пошли его в мою комнату.
– Он не мой клиент, – призналась Макс.
Но Скарлет только хмыкнула и вышла из комнаты с юбкой в руке. При этом она буквально ела глазами Дигана. Макс попыталась не скрежетать зубами и закончила одеваться, натянув рубашку прямо на бюстье и заправив в штаны. Теперь, когда она была полностью прикрыта, дело пошло быстрее. Она подняла седельные сумки.
– Какое разочарование! – вздохнул Диган, забирая их у Макс.
Снова старается ее поддеть? Но теперь, надев свои одежды, она снова стала собой и не позволит отвести себя в тюрьму без борьбы.
Но тут в комнату неожиданно ворвалась Луэлла и, как мать-наседка, встала между Диганом и Макс:
– Как ты можешь так поступать?! – вопила она. – Макс не преступница! Ты не имеешь права посылать на виселицу невинных людей!
Непроницаемое выражение его лица не изменилось, и Луэлла сообразила, что зря сотрясает воздух. Схватила Макс, крепко обняла и зарыдала так громко, что в комнату вбежали другие девушки.
