Автор
На заднем сиденье его машины он увидел маленького цветка — розовый календула, как он называл это на своем языке. Несмотря на опасность, он не мог перестать изучать этот цветок, даже когда влечение к нему стало таким сильным, что оно прорастало глубже сердца и раздавалось в мускулы его рук. Это был зловещий трюк судьбы — цвести в ладонях умершего шерифа, которого он считал своим другом....
И тогда она, в свою очередь, позлорадствует, потому что не намерена отвечать.
Благими намерениями…
Диган отвел коней к небольшому холму, где росли тенистые деревья, цветущие кусты и деревья поменьше. Холм возвышался не так далеко от дороги, и можно было видеть, кто проезжает мимо. Пока что им встречались лишь немногочисленные всадники, по большей части старатели, направлявшиеся в лагеря золотоискателей к югу от Хелены; они также миновали несколько фургонов, телегу, запряженную волами, и пару ковбоев, выглядевших как бродяги и съехавших с дороги, чтобы не встретиться с Диганом.
"Когда Грант развязал ей руки, она спешилась и размяла ноги, обходя холм так, чтобы он не подумал, будто она собирается сбежать. На солнце росли фиолетовые люпины и желтые с черной сердцевиной рудбекии. Макс увидела дилижанс, мчавшийся по дороге. Хорошо, что ее и Дигана не накрыло веером пыли, разлетавшейся во все стороны. Кто сидит в экипаже? Эта дорога – главный маршрут переселенцев, приезжавших на территорию.
Диган отвязывал мешок от седла. Макс могла предложить поохотиться, чтобы раздобыть ужин, но твердо решила больше с ним не разговаривать.
– Не бросай это, – попросила она, подходя ближе.
Ей хотелось посмотреть, вынет ли он еще что-нибудь, но Диган принялся за еду, поэтому она подошла к большому дубу, уселась под ним, прислонившись к стволу, и последовала его примеру. Простая еда, и все же такая вкусная! Ей редко приходилось есть хлеб с сыром, и сейчас она смаковала каждый кусочек.
Диган первым закончил есть, открыл кожаную сумку своего друга и вынул все объявления о розыске. Подошел к дереву и сел рядом с Макс. Их плечи почти соприкасались, но она не двигалась.
Сытая, убаюканная пением птиц и жужжанием пчел, она мгновенно забыла обет молчания и, глядя на объявления, спросила:
– Что ты пытаешься понять?
– Я говорил, что нужно поймать трех бандитов.
