Автор
Ингрид прячется в тени своего серого дома, ожидая момента, когда мир окончательно погасит под ударами зимы. В ее душе родится темный покоритель, и она начинает понимать, что является частью загадочного сообщества "Людей Льда", где исключение — это норма. Каждый день приближает последний вдох воздуха перед смертью, но она готова к этому, как к новому дыханию в аду....
Корень мандрагоры по-прежнему лежал у нее на груди, он был горячий, как огонь, то ли от ее рук, прижимавших его к груди, то ли по какой-то другой причине.
Сперва она продолжала лежать неподвижно, глядя в потолок. В комнате слышалось лишь ровное дыхание спящего Даниэля. Ингрид села, спрятала корень под подушку и стала одеваться. Она оделась потеплее, потому что на дворе было холодно. Зайдя в спальню родителей, Ингрид разбудила отца. Ей нужен был свидетель.
— Батюшка, — прошептала она. — Не можете ли вы сейчас пойти со мной в Линде-аллее? Мне кажется… Мне кажется, что мне было откровение.
— Что ты говоришь, дитя мое? — Берит села в постели.
— То, что вы слышали: кажется, мне было откровение. Матушка, пожалуйста, побудьте пока с Даниэлем. Он может проснуться и испугается, если не найдет меня рядом.
— Не беспокойся, я побуду с ним. — Берит была счастлива, что может помочь Ингрид. — Я не буду брать его на руки, — пообещала она."
"Ингрид с грустной улыбкой обняла мать. Альв уже оделся, и они вместе тихо вышли из дома.
Когда они отошли достаточно далеко, Альв попросил Ингрид объяснить, что случилось.
— Даже не знаю, как это объяснить, батюшка. Но мне вдруг показалось, что мы можем найти выход из нашего трудного положения.
Альв помолчал.
— Но ведь в Линде-аллее живет управляющий и его семья.
— Нам нужно пройти в старую часть. Она принадлежит нам.
— Это верно, там сохранилось все так, как было при Силье.
Молча они нашли ключ и отперли дверь. Их встретил запах можжевельника и нежилого помещения.
При свете фонаря Ингрид разглядела четыре детских портрета, написанных когда-то Силье. Суль улыбалась, она всегда улыбалась.
— Идем, нам надо подняться наверх, — шепнула Ингрид отцу.
В маленькой светелке с косым потолком она сразу подошла к шкафу и открыла его. Дверцы заскрипели. В шкафу стояли деревянные миски и берестяная бутыль. Больше там ничего не было.
Альв молчал, с удивлением и недоверием наблюдая за дочерью.
Ингрид и Альв осмотрели все полки в шкафу.
— Нет, — задумчиво сказала Ингрид, — думаю, надо искать не в самом шкафу…
Шкаф не имел задней стенки и был прибит к стене, сложенной из ровных обтесанных бревен. Ингрид посветила фонарем на стену возле шкафа.
На стене проступили очертания корня мандрагоры, корень скользнул к шкафу и скрылся в нем.
