В 1893 году в Ливерпуле танцы и веселье смешиваются с обычным порядком жизни. В кухне раздается сердитый призыв матери, требуя прекратить музыку. Скрипка играет девочка-Цыганка — Бет, которая жаждет поднять ее снова. Но Алиса Болтон стала очень обидчивой после неудачной выставки хлопушек и может остановить дочь одним движением руки. Бет чувствует себя незащищенной в этой новой среде, где каждая встреча сказочная и ужасающая....
К тому времени как ты найдешь эту записку, я буду уже мертв, а ты обретешь свободу и возможность жить с мужчиной, который значит для тебя больше, чем я. Ради наших детей я лишь прошу тебя соблюсти приличия и выждать необходимое время после моей смерти, прежде чем сообщать о ваших отношениях.
Я любил тебя, жаль, что этого оказалось недостаточно.
Фрэнк».
Бет расплакалась. Она представила себе, как ее тихий, спокойный отец пишет эти строки в магазине, а затем идет наверх, чтобы во время обеда положить записку под подушку матери.
Несмотря на свое разбитое сердце, он не выказал злости или ненависти, а оставался любящим отцом и мужем до самого конца.
Сэм подошел к Бет и обнял ее одной рукой, глядя на спящую Молли. По его щекам тоже катились слезы.
— Мама, почему?! — воскликнул он. — Почему ты так поступила?
— Я и вправду любила вашего отца, но это была любовь к другу, — обреченно ответила она. — Страсть — совсем другое. Возможно, однажды вы сами испытаете ее и все поймете.
— Но почему тот другой мужчина не позаботился о тебе? Если это была настоящая любовь, то почему его нет рядом?
— Моя главная ошибка в том, что я приняла страсть за любовь, — ответила Алиса, глядя на сына. — Он исчез сразу же, как только услыхал о смерти Фрэнка. Это и стало моим наказанием, Я поняла, что связалась с человеком, которого совсем не волновала моя судьба, а Фрэнк умер, считая, будто нашел способ сделать меня счастливой.
— Этот другой мужчина знал, что ты носишь его ребенка? — всхлипывая, спросила Бет.
— Нет, о беременности мне стало известно только после нашей последней встречи?
Алиса снова начала кашлять и задыхаться. Было ясно, что она слишком слаба, чтобы продолжать разговор.
— Ложись спать, — отрывисто сказала Бет. — Завтра поговорим.
Бледный от злости Сэм нервно расхаживал взад-вперед по кухне.
— Как она могла? — все время повторял он. — И если она не выздоровеет, значит, нам придется заботиться об этой малявке?
Бет, плача, убаюкивала Молли.
— Не говори так, Сэм. Она всего лишь ребенок и ни в чем не виновата. И потом, это наша сестра.
— Она мне не сестра! — взорвался он. — Наш отец, может, и оказался слишком слабым и смирился с тем, что у его жены есть любовник, но я не собираюсь идти по его стопам. Она должна убраться отсюда.
— Куда? — спросила Бет сквозь слезы.
