В 1893 году в Ливерпуле танцы и веселье смешиваются с обычным порядком жизни. В кухне раздается сердитый призыв матери, требуя прекратить музыку. Скрипка играет девочка-Цыганка — Бет, которая жаждет поднять ее снова. Но Алиса Болтон стала очень обидчивой после неудачной выставки хлопушек и может остановить дочь одним движением руки. Бет чувствует себя незащищенной в этой новой среде, где каждая встреча сказочная и ужасающая....
— Отнесем ее в приют? Или просто оставим у кого-нибудь под дверью?
— Я не могу и не хочу, чтобы в нашем доме жил ребенок человека, обольстившего нашу мать и ставшего причиной смерти нашего отца, — твердо сказал Сэм и сжал губы. — Избавься от нее!
После того как Сэм ушел спать, Бет задержалась в кухне. Она покормила и перепеленала Молли, уложила ее в кроватку, а затем села рядом, пытаясь собраться с мыслями.
Но у нее ничего не получалось. До сегодняшнего вечера Бет и представить себе не могла, что у женщины, у которой есть хороший муж, дети и уютный дом, могут возникнуть запретные желания.
Бет все еще плакала, когда из спальни матери до нее донесся какой-то звук. Что-то упало на пол, скорее всего стакан с водой, Девушке сегодня больше не хотелось видеть маму, но нужно было проверить, как она там.
Алиса лежала на самом краю кровати и пыталась дотянуться до семейной фотографии, стоявшей на прикроватном столике, Снимок сделали год назад на Нью-Брайтон-Бич, куда они ездили все вместе.
— Тебе это нужно? — спросила Бет, взяв фотографию и держа; ее так, чтобы мама могла ее рассмотреть.
Алиса с огромным трудом подняла руку и коснулась фотографии.
— Не говори никому о Молли, — прошептала она. — Пускай все считают ее ребенком Фрэнка. Это не ради меня, а ради нее, Когда она подрастет, покажи ей этот снимок. Пускай увидит, какими мы были.
Затем Алиса положила фотографию и схватила Бет за запястье, Рука была сухая как осенний лист, очень маленькая и худая, но держала крепко."
"— Мне очень жаль, что так случилось, — сказала Алиса. — Скажи мне, что ты меня прощаешь.
Бет интуитивно почувствовала, что мама вот-вот умрет. Несмотря на содеянное, на причиненную ею боль, Бет просто не могла допустить, чтобы Алиса умерла, так и не услышав доброго слова.
— Да, мама, я прощаю тебя, — сказала она.
