Внутри просторного особняка скрываются тайны небывалах ночи. Когда ты здесь со мной, стены исчезают, заменяясь бесконечным лесом — деревья стоят прямо у окна, как будто бы подчиняясь нашему желанию проникнуть внутрь неведомого мира. Это не просто игра в темноте, это тайная история, скрывающаяся за кажущимися простыми стенами....
В квартире много чашек Петри вроде тех, что мы нашли в доме адвоката. Правда, пустых.
— И мы знаем, для чего они ему нужны. Если у него есть личинки, значит, он собирается сделать это снова. Мы должны остановить его, пока у нас не появился новый труп с головой, полной червей. Куда Вистас мог податься? Есть идеи?
Ордуньо достал старую фотографию и показал ее остальным. На ней была супружеская пара с мальчиком лет семи-восьми и молодой девушкой. Снимок был сделан еще до эпохи смартфонов, когда фотопленку приходилось отдавать на проявку и печать, возможно в восьмидесятых годах.
— Это единственное, что мы нашли из личных вещей. Возможно, мы приехали раньше, чем он ожидал, и ему пришлось спешно ретироваться, поэтому он ее забыл. Не знаю, может, это Мигель Вистас в детстве.
Буэндиа разглядывал фото. На заднем плане маячил фасад старинной церкви. Справа на нем виднелось большое аистиное гнездо.
— Качество так себе. Как думаешь, сможешь что-нибудь вытащить? — спросил он Марьяхо.
— Могу попробовать.
Марьяхо отсканировала фотографию и загрузила ее в программу распознавания лиц, которая, однако, не выдала совпадений. Затем она пропустила изображение через программу распознавания старинных зданий. К счастью, церковь была довольно необычная, с высокой звонницей с двумя сдвоенными колокольными проемами. Программа тотчас выдала семь совпадений. Марьяхо просмотрела данные о происхождении Мигеля Вистаса. Его родители, уже покойные, родились в Ла-Серна-дель-Монте — одном из семи пунктов, попавших в список.
Ла-Серна-дель-Монте находится совсем не далеко от Мадрида, но стоило полицейским отъехать по шоссе, ведущему в Бургос, всего восемьдесят километров, как они словно перенеслись на пятьдесят лет назад и оказались в живописной деревушке, типичной для северной, так называемой бедной, сьерры. Ее население, не превышающее сотни человек, когда-то занималось земледелием и животноводством, а сейчас живет в основном за счет туризма: сдает небольшие сельские домики.
— Здесь никогда ничего не происходит, — сказал приходской священник церкви Сан-Андрес, — поэтому мы хорошо помним то, что случилось много лет назад.
— Вы знаете Мигеля Вистаса?
— Знал его маленьким, когда это все случилось, но с тех пор не видел. Если хотите, могу отвести вас в дом, где они жили. Он все еще стоит, хотя, думаю, ему недолго осталось.
