Внутри просторного особняка скрываются тайны небывалах ночи. Когда ты здесь со мной, стены исчезают, заменяясь бесконечным лесом — деревья стоят прямо у окна, как будто бы подчиняясь нашему желанию проникнуть внутрь неведомого мира. Это не просто игра в темноте, это тайная история, скрывающаяся за кажущимися простыми стенами....
— Вы знали, что он в тюрьме?
— Конечно. И когда прочитал в газете о личинках, сразу понял, что он виновен.
— Полиция говорила с вами?
— Мне звонил кто-то из главных, не помню его имени.
— Сальвадор Сантос?
— Да, возможно. Тогда Вистаса еще не осудили. Я рассказал полицейскому, что Вистас ребенком сделал с другой собакой. И попросил посадить его в тюрьму, чтобы он никогда не вышел на свободу.
— Что случилось с собакой?
— То же самое, что с той девушкой: Вистас наполнил ее голову личинками и позволил им съесть ее.
Священник указал на развалюху, покрытую граффити: дом явно стоял заброшенный уже долгие годы. Сарай был в таком же, если не более удручающем состоянии.
— Вот их дом, из местных его никто не купит — все знают об этой истории. Но теперь здесь полно приезжих, однажды какой-нибудь мадридец все отремонтирует, развесит по стенам старинную крестьянскую утварь и станет приезжать на выходные. Сарай, где мы нашли ребенка, напротив.
Прежде чем войти внутрь, инспектор жестом подозвала Ческу.
— Позвони Марьяхо: пусть поищет Викторию или Вирхинию Вистас. Вдруг повезет, и она найдется. Если бы моя тетка бросила меня на съедение червям, мне было бы совершенно ясно, каким должен быть ее конец и что я должна сделать, оказавшись на свободе.
— Думаешь, Мигель Вистас поедет к ней?
— Уверена. Иначе зачем хранить фотографию столько лет? Только если не хочешь забыть обо всем.
Они зашли в сарай.
— Газета всего месячной давности. Не знаете, сюда кто-нибудь приходит?
Священник выглядел удивленным.
— Может, мальчишки забираются выкурить косячок или выпить. Но это странно — здесь полно мест, куда можно пойти, а этот дом все обходят стороной.
— Куда ведет эта дверь?
В дальнем углу виднелась крепкая дверь на специальном замке, контрастировавшая с окружающей разрухой.
— Бродяги сюда не попали. И не потому, что не хотели, — сделала вывод Элена, увидев, что замок пытались вскрыть. — Ордуньо, его нужно взломать… Сможешь?
— Попробую.
На этот раз он не спрашивал про ордер на обыск, а стал искать какую-нибудь железку и камень взамен стамески и молотка. Всего несколько ударов — и замок был сбит. За дверью стоял металлический шкаф. Ордуньо не стал дожидаться указаний и сразу открыл его.
