Это два практически идентичных убийства.
— Тоже с червями?
— Я вижу, вы следите за новостями.
— Читаю все меньше и меньше, очень устаю. Но голова пока работает.
— Насколько я знаю, это убийство было вашим последним крупным делом.
— У меня вроде были потом еще какие-то расследования. Но стало плохо со здоровьем, и я отошел от дел. А вы, пока молоды, старайтесь жить на полную катушку.
— Я стараюсь, каждый день.
— Это хорошо. Хотя, пока убийца на свободе, а ты должен его поймать, жизнь не в радость. Это лишит сна любого. А вы хорошо спите по ночам?
— Плохо.
— Значит, вы хороший полицейский.
— Не говорите мне «вы», пожалуйста. Мы коллеги.
— Тогда ты тоже не говори мне «вы».
Элена вежливо улыбнулась. Она с трудом скрывала нетерпение: кажется, старик не прочь поболтать. Может, Асенсьон просто похитила его и наслаждалась тем, что наконец-то взяла старого полицейского под полный контроль.
— Сальвадор, ты лично расследовал смерть Лары.
— Не лично. Наша работа — командная.
— Я знаю, но ты был главным, как и я сейчас. Мне нужно узнать кое-что важное.
— Посмотрим, смогу ли я тебе помочь. Воспоминания приходят и уходят по собственной прихоти, никогда не знаешь, что взойдет в саду твоей памяти. — Он улыбнулся, довольный метафорой.
Элена придвинулась ближе, чтобы атмосфера стала еще доверительнее.
— Почему ты подозревал отца?
— Отца? Нет, кого я подозревал, так это семейного фотографа. Я был уверен, что он убийца.
— Но у отца взяли ДНК. А это не делается, если нет обоснованных подозрений, что он имеет какое-то отношение к преступлению.
— М-м-м…
Сальвадор потер подбородок, словно искал ниточку, за которую можно ухватить ускользающее воспоминание.
— На трупе что-то нашли, — сказал он вдруг.
— Волосы?
— Может быть. Это были волосы фотографа, конечно. Он и убил ее.
— Но все указывает на то, что Сусану убил тот же человек. А Мигель Вистас в тюрьме.
— Я говорю о Ларе. Ее убил Мигель Вистас. Про Сусану я ничего не знаю. Но ее мог убить подражатель.
— Над этой версией тоже работаем, но с учетом всех обстоятельств она кажется мне маловероятной.
— Я никогда не встречал подражателей, если честно.
— Почему ты взял ДНК у отца?
— Чтобы избавиться от сомнений, я полагаю.
— В деле Лары нет показаний отца. Официального допроса не было?
— Полагаю, был.
— В деле его нет.
— Он потерялся. Ты удивишься, если узнаешь, сколько важных бумаг теряется каждый год в полиции.
— Сальвадор, уже есть ордер на арест Мойсеса Макайи. А я считаю, что он невиновен.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что отец не может так зверски убить своих дочерей.
— Нормальный отец не может. Но мы имеем дело с убийцами, а не с обычными людьми. Мойсес Макайя цыган.
— Как ты сказал?
Элена не поверила своим ушам.