Автор
В учебном заведении, где кажется, каждый день одинаков, едва начинается тихий отдых. Но внезапное нападение заставляет поверить, что мир и в спокойствии может быть опасен как никогда. Именно в этом отчаянно нуждающемся месте меня держат и тащат в темное укромное место, где страх становится реальностью на пустом счету....
Ведь если он опозорит меня, если расскажет… Всё! Всё! Как я тогда в глаза отцу посмотрю? Маме? Да даже самой себе!
Мои пальцы снова становятся холодными. По плечам пробегает колючий озноб, а во рту резко пересыхает. Паника клокочет в груди, я чувствую себя ужасно растерянной и беспомощной.
А потом — ещё хуже.
Я вижу, как Байматовы подходят к моему отцу. Они начинают говорить, отец внимательно слушает, а я дышать перестаю.
Но папа… улыбается.
Говорит что-то. Никакой тревоги на лице.
Светская беседа? Надеюсь… Надеюсь.
— Мам, я устала, — шепчу, не выдерживая. — Можно мы поедем? Мама смотрит на меня внимательно. Не только как мать, но уже и как врач. Моментально оценивает моё состояние, и я даже удивляюсь, как она на автомате не прикладывает мне ладонь ко лбу."
"Она кивает. Без лишних слов. Идёт к отцу, говорит что-то ему, тот отрывается от разговора и бросает на меня короткий, внимательный взгляд. Тоже кивает.
Через десять минут мы уже едем домой.
Но я чувствую себя невероятно усталой. Как будто этот приём — дурной сон. Но сон со слишком реальными последствиями.
Дома я поднимаюсь к себе, смываю макияж и переодеваюсь в муслиновую пижаму. Тонкую, любимую, с мишками. Как в детстве. Просто чтобы вернуться в безопасное состояние. Смыть с себя весь этот глянец, шелка, украшения.
Смыть ощущение чужого на себе взгляда.
Смягчить дрожь внутри.
Спускаюсь на террасу — родители уже там. Свет приглушённый, на столе дымится чайник, рядом блюдо с пахлавой. Айрик спит у ног папы.
— Мадина, иди к нам, — отец машет рукой, — чай пьём.
Я сажусь рядом на плетёный диванчик, подгибаю ноги и обхватываю небольшую упругую подушечку — велюровую с бахромой. Терраса просторная, тёплый воздух, сверчки щёлкают в траве. Уютно. И… так хорошо.
— Ну, как тебе приём? — спрашивает папа, разливая чай по пиалам.
— Хм… — улыбаюсь я. — Красиво. Шикарно. Только устала. Очень много людей.
— Это да, — кивает отец. — Но всё-таки мероприятие нужное. Такие вечера сближают. Ты молодец, выглядела прекрасно и вела себя достойно. Но я и не сомневался в тебе, дочь.
Он тепло улыбается, а я киваю.
— Спасибо, пап, — тихо говорю.
Но…
Я ощущаю напряжение. Лёгкое, тягучее. Как будто что-то в воздухе витает.
И я не ошибаюсь.
