Прекрасная девушка с мокрыми светло-русыми волосами стояла в бани, словно русалочка вынырнувшая из воды. Две влиятельные женщины, знатные жители Холмогорода, накрывали княжеской невесте теплой водой и молясь: "Мать-Вода! Государыня-Вода".
Но вышло иначе… – Нидуд запнулся, видимо, не желая рассказывать дальше, и закончил с горячностью: – И вот поэтому я торчу здесь и болтаю с тобой, а мог бы сидеть в Валгалле, с приличными людьми… Только тут и порадуешься, что этот хромой змей сгубил обоих моих сыновей. Иначе меч достался бы им и теперь они и здесь были бы со мной!»
Сколько же их было – прежних владельцев, победоносных воинов, что умерли, сжимая в немеющих пальцах серебряную рукоять меча и с тем навеки вселились в него?
«Хольти был десятым, – ответил Нидуд на его невысказанный вопрос.
«А куда же я денусь?» – мелькнула своевольная мысль.
«Да уж, с этого драккара ты не соскочишь! – хмыкнул Нидуд. – Пока что мы волею Одина прикованы к тебе цепью покрепче железной, но настанет твой час – и ты сядешь с нами на одну скамью, чтобы служить кому-то еще и ворочать веслами чужой удачи… Очень подозреваю, что это случится уже скоро – иные из нас, знаешь ли, владели этим мечом не так чтобы долго.
«Да заткнись ты, коряга старая! – рявкнул откуда-то издалека другой мужской голос, пониже и помоложе. – Парень, не слушай его, он врет! Ты жить будешь очень долго, самому надоест!»
«Это кто такой умный? – возмутился Нидуд куда-то во тьму.
"«И потолкую! – живо ответил второй голос и заговорил яснее, как будто его обладатель подошел ближе. – Плюнь на него, парень, этот старый хрен тебе только в голову нагадит, а самого важного не скажет. Вам с Вальдриком не придется делить, кто будет в Кенугарде конунгом – конунг там уже есть…»
«Что-о?» – Свен подпрыгнул бы, если бы не был скован чарами неподвижности, как это бывает в тяжелом сне.
«Сегодня в Кенугард приехал племянник твоего отца – тот, из Хольмгарда, которого вы так долго ждали».
«Ингер», – подсказал уже третий мужской голос, звучащий глухо.
«Ингер сын Хрорика, – подтвердил тот, кого Нидуд назвал Уббой. – Он приехал, чтобы занять престол, который был ему завещан.
«Йотуна мать! – при всем почтении к своим загадочным иномирным собеседникам Свен не сдержал бешенства.
