Прекрасная девушка с мокрыми светло-русыми волосами стояла в бани, словно русалочка вынырнувшая из воды. Две влиятельные женщины, знатные жители Холмогорода, накрывали княжеской невесте теплой водой и молясь: "Мать-Вода! Государыня-Вода".
Он сел, поместив Друга Воронов между ног и исподлобья, стараясь поменьше выдавать свои чувства, воззрился на молодую чету. Вслед за ними вошли еще двое незнакомых бояр, видимо, Ингеровы ближники из Холмогорода. И эта тоже была примета больших перемен: киевским боярам придется потесниться, давая место возле престола для чужаков. Но сесть им пришлось на другую скамью, подальше: кто бы они ни были, близкое кровное родство с Ельгом и Ингером ставило Ельгу и Свена выше всех прочих. И Свен не намерен был сдвигаться ни на волос.
– Ты понимаешь, о чем я хочу с тобой говорить? – обратился Ингер к Ельге.
Голос его звучал мягко, но строго: чувствовалось, что этот еще очень молодой человек, вчерашний отрок, вырос с привычкой повелевать.
– Нет, брате, – тоже мягко, но с уверенным достоинством ответила Ельга. – Меня ведь не было на Святой горе.
– Ваши люди… – в глазах Ингера появился сдержанный гнев, – противятся мне.
– В чем же?
– Они сказали… Вячемир и Ворон говорили, но остальные выражали согласие с ними. Они твердят, что не могут допустить к принесению жертв мою жену, – Ингер оглянулся и движением, уже для всех привычным, взял руку сидевшей рядом с ним молодой женщины.
Свен оживился и даже переменился в лице. Весть была весьма важная: если старейшины откажутся участвовать в принесении жертв, они тем самым откажутся и признать нового князя!
– В земле Полянской издавна водится, что на княжьем столе может сидеть и богов молить только потомок богов, – ответила Ельга.
– Это ты подбила старейшин не признавать мою жену? – Ингер нахмурил свои русые брови.
– Вовсе нет. Почему ты винишь меня, будто я желаю бесчестья собственной семье? Мне не нужно ни на что подбивать людей, они сами знают покон. А ты, брате, когда брал в водимые жены деву безвестного рода, должен был знать, что именно так и будет.
– Моя жена имеет те же права, что и я! Ельг завещал Киев мне, и моя воля здесь закон!
– У земли Полянской тоже есть воля, и ты ее услышал, – Ельга ответила ему прямым взглядом, сверкнувшим, как невидимая стрела.
– Моя жена носит имя самых знатных женщин моего рода! То же, что и ты! Она ничем тебе не уступает и не уступит! Я не допущу, чтобы любая другая, пусть даже дочь Ельга, заняла законное место моей жены!
Пока шел этот разговор, Свен, прислушиваясь, рассматривал новую госпожу.
