Прекрасная девушка с мокрыми светло-русыми волосами стояла в бани, словно русалочка вынырнувшая из воды. Две влиятельные женщины, знатные жители Холмогорода, накрывали княжеской невесте теплой водой и молясь: "Мать-Вода! Государыня-Вода".
Будучи в Малине, Свен не замечал, чтобы его противник поглядывал на младшую жену отца, но Свен уже привык за каждой древлянской каверзой видеть самого бойкого из Боголюбовых сыновей.
Ружана избегала его взгляда, но и другие женщины на незваных гостей не смотрели и в разговоры не вступали. Лишь однажды она, подходя с кувшином пива, подняла глаза. На похудевшем лице они казались больше и глубже, и взгляд ее ожег Свена тем же пламенем, что и в первый раз. Вблизи он видел, что рука ее с кувшином слегка дрожит, а пополневшая грудь бурно вздымается от взволнованного дыхания.
В мыслях прояснилось. Она носит около полугода – это Свен мог оценить. А значит… это вполне может быть плод того вечера, когда они вдвоем увидели огненный шар… Чем больше Свен об этом думал, следя за Ружаной, которая неспешно ходила вдоль столов, тем прочнее эта мысль утверждалась в сознании. Вместе с тем возвращалась удвоенная радость встречи, вела за собой торжество. Через какое-то время Свен уже едва удерживал смех от мысли, что сумел взять верх над малинским князем еще до того, как борьба пошла в открытую.
– Завтра мы тронемся дальше, в Искоростень, – объявил Ингер древлянам. – Утром соберем полон. Пойдете по домам, отцы, готовьте дань. По отроку либо девице с каждого.
– Выберете самых худых – мы сами выберем, какие нам понравятся, – добавил Ивор.
– А чтобы вам не обидно было, то князь ваш первым дань заплатит, – закончил Свен, глядя только на Боголюба, но каким-то неведомым чувством ощущая, где в обчине в это время находится Ружана.
Эту ночь Свен спал так же плохо, как первую, когда прибыл сюда самом конце весны. Несколько раз вставал и выходил проверить дозоры в городце и внизу, в веси. Все было спокойно – не считая того, что мало не из каждой избушки доносился жалобный женский либо девичий плач и причитания, – но он с трудом гнал опасение, как бы в эту ночь судьба его не обманула. Ложась, он опускал ладонь на ножны Друга Воронов и ждал.
⁂Утром, едва рассвело, гриди велели всем обитателям малинского городца выйти наружу. В каждой семье возле матери обнаруживался избранный несчастливец – парень или девушка, иногда молодая вдова.
