Прекрасная девушка с мокрыми светло-русыми волосами стояла в бани, словно русалочка вынырнувшая из воды. Две влиятельные женщины, знатные жители Холмогорода, накрывали княжеской невесте теплой водой и молясь: "Мать-Вода! Государыня-Вода".
– Ну а коли не приедет? – так же мягко, дескать, сам того боюсь, спросил Славигость. – Мало ли что… Вы же от него вестей два года не имели?
– Год назад он был жив и здоров, когда обоз от них пришел.
– За год все случиться может. Да и захочет ли он к нам ехать? У него там, на Волхове, своя земля, могилы дедовы… А нам без князя нельзя.
– Дождемся Братилу со Светлоем, – твердо ответила Ельга. – Они или князя нам привезут, или хоть вести. Тогда и уладим.
По ее взгляду Славигость видел, что ему пора уходить.
Вошла ключница, поклонилась: дескать, все разместили. Славигость поставил на стол зеленый кубок, встал и тоже поклонился.
– Спасибо за угощенье, пойду. Будь благополучна и знай: как бы ни вышло, я твой истинный друг.
Ельга вежливо улыбнулась и слегка наклонила голову в благодарность.
– Нужен будет совет, или подмога какая – пришли ко мне, и я в тот же час… Чем смогу, помогу, и я, и род мой. А то ведь… коли дом без хозяина стоит… мало ли какой непорядок случится.
– Да подаст тебе благо Мать-Сыра-Земля!
Выходя, Славигость снова увидел Свена: тот стоял во дворе, уперев руки в бока и глядя на дверь. Славигость кивнул ему, направляясь к своим опустевшим возам и лошади, но Свен в ответ только дернул углом рта.
Оставшись одна, Ельга вздохнула, снова позвенела ключами, открыла самый большой ларь и принялась в нем рыться. Достала мужскую сорочку – из отцовских, но мало ношеную, – и велела ключнице:
– Свеньке отнеси. А то ходит в драной, как холоп последний, позорит меня перед людьми.
Годоча слегка скривилась – не слишком ли де для него хорошо? – но отправила выполнять поручение. Ельга запирала сундук, когда снова донесся скрип двери. Думая, что это вернулась ключница, она не обернулась, как вдруг услышала над ухом знакомый низкий голос:
– Я уже думал войти и выкинуть старого хрена на хрен отсюда.
– Ой! – Ельга вздрогнула, обернулась и засадила-таки кулаком сводному брату под дых. Свен умел ходить бесшумно, и Ельгу это очень раздражало: при его росте и весе это казалось чем-то нечеловеческим.
Мигом он перехватил ее руку и сжал ее кулак в своем.
– Чего он тут застрял? Ногату свою в зубы и долой! – Свен метнул взгляд на стол, где еще стояли два зеленых кубка, свидетели дружеской беседы. – Расселся, как просватанный!
– Уж мне и поговорить нельзя с добрым человеком? – Ельга потянула свою руку к себе, но Свен держал крепко.
