В доме разливался мир — шуршание воды в раковине, свист поварины приготовления пищи и её мягкое звучное пение. Здесь родители создавали атмосферу уюта и гармонии, в воздухе царил спокойный свет. Книга не начинается с привычных заголовков — просто об этом доме и его дарах....
Ещё одно поползновение стянуть с него футболку, и опять он не позволил, легонько улыбнувшись в самые губы.
-Не торопись…
А я и рада бы не торопиться, но мой пьяный разум просто не способен был сдержать все те чувства, что уже адским пламенем полыхали внутри меня. Мне нужно было что-то делать, мне необходимо было касаться его и ощущать, что Дамир здесь, со мной, в этой ночи, которая ещё на много лет вперёд станет моей самой яркой и постыдной тайной. Боялась промедления, боялась чего-то не успеть, не довзять и не додать.
Но несмотря на то, что это я сама пришла к нему, главным был здесь ОН. Нет, он не властвовал, не доминировал, не подавлял. Он просто… держал всё под контролем.
Бероев прошёлся вдоль всего моего тела ласковыми поцелуями, заставляя трепетать каждую клеточку. В районе колена, когда его губы оторвались от моей кожи, захотелось всхлипнуть, настолько страшным показалось потерять контакт с ним. Но заминка была недолгой, и он сам встал на колени перед кроватью, где, словно распятая, лежала я.
Дамир медленно и до невозможности бережно расстёгивал ремешок на моих туфлях. К глазам подкатились слёзы, когда туфля плавно соскользнула с моей стопы. И его горячий поцелуй на моей голени. Отчего просто прошибло, насквозь. Потом тоже самое с другой ногой и ещё один поцелуй, вот только в этот раз непрекращающийся, плывущий непрерывной дорожкой вверх по пылающей коже.
Никогда бы не подумала, что можно вот так… умирать и возрождаться вновь и вновь лишь от одних только касаний, поглаживаний и жара чужого дыхания.
Как-то совсем незаметно для меня Дамир нашёл молнию моего платья и уже через мгновение я лежала перед ним практически обнажённая, если не считать белья и неловких попыток прикрыться, поднявшихся во мне в самый последний момент.
Но он не дал, придержав мои руки.
-Не надо, ты - прекрасна.
Сейчас его акцент был чуть выраженнее, что крайне будоражило меня, заставляя дыхание становиться прерывистым и сорванным.
-Иди ко мне, - уже чуть ли не молила я его, понимая, что долго не продержусь и просто умру от этой сладкой муки.
Ещё один поцелуй в губы, долгий, ласковый, пронзительный. После чего он всё-таки стянул с себя уже ненавистную мне футболку.
