Автор
В мирном постсоветском году 2007 года Эсмигюль расцвела в двадцатые годы — волосы цвета вороного крыла, глаза черные как ночь, губы бархатисто розовые. Кровь на снегу. Восточная красавица притягивала взгляды парней и подруг отмечала её красоту: самая первая выскочит замуж....
Просто весь вечер хотела тебе рассказать, — Софья сияла от радости, как новогодняя елка.
— Ну давай, удиви меня, — Эсми сжала ее ладонь.
— У нас будет двойня! — выпалила она.
— Двойня? Соня! Это же здорово! Поздравляю тебя, — Эсмигюль бросилась обнимать сестру и так сильно сжала ее, что та чуть не задохнулась.
— Ты задушишь меня!
— Я очень рада за тебя! Очень! — она не заметила, как по щекам снова полились слёзы. Вот и ее Софья, наконец, станет мамой, как и мечтала.
— Ты что плачешь? — Соня отстранилась.
— Это от счастья.
— И я. И я еще достану тебя звонками и вопросами, потому что ты спец по двойняшкам.
— Конечно, — Эсми вновь обняла сестру. — Я всегда буду рядом, Сонечка. Ты только позови.
Глава 32. Что теперь будет?
До Нового года оставалось два дня. Эсми как могла отгоняла от себя дурные мысли, в тайне сдавала анализы, читала форумы и статьи о раке, находила утешение в объятиях Муслима. Каждый раз он дарил ей надежду, а она любила его и пыталась все запомнить, зафиксировать и остановить мгновения счастья.
Вечерело. В полумраке комнаты они лежали, обнявшись и говорили вполголоса о самом важном. Дети еще за неделю вперед удивили их просьбой поехать на ночевку в дом Севиль и Эльчина. Эсми сначала сомневалась, но раз они их дети так подружились, то почему бы и нет, тем более, если бывшая жена Муслима сама им это предложила. Эсмигюль смотрела на отношения экс-супругов и думала: “Вот не было там безумной любви, а жить после развода смогли нормально. Не то что мы с Имраном”.
"— Сегодня ночуют у Севиль, зато Новый год Лейли проведет с нами, — сказал довольный Муслим и поцеловал любимую в плечо.
Она улыбнулась, но ничего не ответила. Снова провалилась в мысли о раке. В начале февраля у нее должна начаться химия. Целый месяц впереди — так далеко и так близко.
— О чем думаешь? — спросил, переплетая их пальцы.
— О будущем, — посмотрела на него в темноте.
— Хм, — усмехнулся Муслим. — Я тебе и так скажу, что нас ждет. Мы победим. И будем жить долго и счастливо. И однажды, лет через пятнадцать, наши дети вот так же смоются куда-нибудь погулять, оставив нам внуков…
— Внуки? — перебила она. — Ты слишком далеко заглянул. Мне бы какой-то краткосрочный прогноз.
Муслим повернулся на бок, взял лицо Эсми в свои ладони и сказал, глядя ей в глаза.
