Автор
В мирном постсоветском году 2007 года Эсмигюль расцвела в двадцатые годы — волосы цвета вороного крыла, глаза черные как ночь, губы бархатисто розовые. Кровь на снегу. Восточная красавица притягивала взгляды парней и подруг отмечала её красоту: самая первая выскочит замуж....
Эсми с Муслимом притихли и больше не говорили до конца собрания. Когда классная сказала долгожданное “На этом всё”, родители дружно засобирались и высыпали из кабинета со скоростью света. Мамедов хотел проводить Эсмигюль до машины, но пока он отвлекся на сообщение своего сотрудника, она подошла к Нине Петровне. Муслим хотел уже выйти и дождаться ее в коридоре, но дорогу ему преградила незнакомка:
— Здравствуйте, — пропела женщина, делая упор на букву “А”. — Вы новенький, да?
— Папа новенькой.
— Салима, — протянула она свою руку и он, нахмурившись, посмотрел на тонкую женскую кисть и пожал ее.
— Очень приятно. Муслим.
— О, как Магомаев. Вам идет.
Эсми стояла неподалеку и краем уха услышала этот диалог. Оборачиваться не хотелось, поэтому она чуть склонила голову на бок и напряглась, до конца не понимая, что именно ее коробит.
— Давайте я добавлю вас в наш родительский чат. Он у нас есть с учителем и без, — она уже приготовилась записывать его номер, как она сказал:
— Ну хорошо, добавьте меня, пока мама Лейли в командировке.
— Ах, мама занимается. Тогда пока добавлю вас. Но вы ей потом все передайте.
“Мама Лейли, — повторила про себя Эсмигюль. — Что и требовалось доказать. Он женат. Я была права. И это хорошо. Это очень хорошо”."
"И все бы действительно было хорошо, если бы не одно но: впервые за десять лет ее потянуло к мужчине, а он несвободен. Женатые мужчины — это табу. Значит, надо подавить к нему симпатию любым способом.
Глава 16. Какие к черту мужчины?
Эсми вышла из школы и быстрым шагом направилась к машине. Вечером похолодало, и она, помня наставления врача, подняла лацканы тренча и прижала их к горлу. Сегодня ей действительно стало лучше, а все благодаря соседу. Эсми снова выругалась под нос она ведь приказала себе не думать о нем. как о мужчине. Только как о докторе. Ну и теперь, как о папе девочки, которая нравится ее сыну.
— Ма, ну что сказали? — спросила Ситора, помогая матери снять плащ. Они как всегда выбежали в прихожую встречать ее.
