И что-то мне подсказывает, что архитектор, который его проектировал, точно побывал однажды у посланников. Потому что мне слабо верится в совпадения.
И пусть я буквально час назад уже видела цветную воду, эта отличалась, значительно отличалась от ее клона. Да она была цветной и также не смешивались между собой оттенки, но при этом она так блестела, а еще к ней нестерпимо тянуло… Я и оглянуться не успела, как уже стояла по пояс в воде.
Причем меня совершенно не пугала грохочущая и обрушивающаяся вода. Все было так восхитительно легко и нежно, трепетно и гармонично… В голове было пусто, такой приятной пустотой, которую не хочется заполнять. Я любовалась видами удивительной, не побоюсь этого слова волшебной воды, наблюдала за пучеглазыми рыбками, которые меня не боялись, бабочками, порхающими вокруг, и почти растворилась в нежной мелодии птичьей трели, когда…
— Ты чего в воду забралась? Эй, Сабрина, тебе помощь нужна? Ты вылезти не можешь?
— Ты чего весь кайф обламываешь? — рыкнула я и сама себе удивилась. — Нет, я звала тебя раньше, а сейчас ты мне не особо нужен.
— Как это не нужен? — возмутился бог, — Сабрина, вылазь-ка ты из этой водички, она мне нравится…
— Не нравится? — эхом повторила я и обернулась туда, откуда доносился голос. — А по мне это удивительная штука, смотри как интересно переливается. Да и ощущения такие…
— Сабрина, выходи из воды.
— Да чего ты волнуешься? Между прочим, эта водичка находится в святая святых — доме твоих посланников.
— Я не шучу, — заупрямился бог, и плавно опустился на землю.
Но меня заинтересовали не его опасения. Я вдруг поняла, что животные видят его. Собака водила носом, а после в упор глянула на недофея. И это меня поразило, я даже шаг к ним сделала.
— Слушай, они тебя видят…
— Кто меня видит? — не понял бог. — Да выходи ты уже.
Я не успела ни ответить, ни пошевелиться, потому что все произошло так стремительно.
Вот бог на берегу, а вот он в лапах енота и уже в воде все с тем же енотом. Жалкая пара секунд, а какое событие!
— …ть! — традиционно-русское восклицание из уст божественной сущности подсказало, что вреда недофею полет не причинил. — А ну пусти меня, малиновое чудови…
Бог не договорил по причине бульканья. Енот его как тряпку замочил в воде. Выглядело все это смешно. Страха за своего помощника я почему-то не испытывала, а вот потребность выйти из воды — огромную.
Интуиция обыкновенно меня не подводила, поэтому я опрометью кинулась на берег.
Потому что начались настоящие чудеса.
