Особенно эпично смотрелось то, что у него было ниже пояса. Скажем так, колокольчики звенели. Одно радовало — топор был явно не в боевой готовности.
Идиотизм, который мне приходилось наблюдать. Ибо этот уже ни разу не фей носился вокруг меня. И даже немного отплясывал. Или таки не немного.
— Может ты уже угомонишься и все-таки найдешь, чем прикрыть свое естество.
— Ты просто не понимаешь! Сабрина, это так восхитительно, так за…
С громким хлопком мужик исчез. Подскочили все: и я, и звери.
— Ты где? Бог, ты куда делся? — в панике крикнула я.
— Здесь, — очень печальный и грустный голос над головой. — Я здесь.
Я задрала голову и опешила, бог не просто вернулся к прежним размерам, кажется, он стал даже еще меньше. И крылышки вернул….
Пока я соображала, что сказать и как вообще отреагировать, раздался всплеск, бог вновь окунулся в воду.
В первый раз его оттуда вытащила ласка. Недофей упирался, орал, что не согласен, но все же был вытащен на берег.
Во второй раз его вытащили два обозленных бобра. Обозленных, потому что кусающиеся боги — это тоже не каждому дано стерпеть.
В третий раз, я уже только вздыхала, наблюдая за тем, как вылазит из водопада собака, в чьей пасти сидел упирающийся и все еще верящий в очередное чудо бог.
Когда настало время десятого, юбилейного захвата ополоумевшего недофея, я уже не сидела в сторонке, а первой подхватила фыркающего бога.
— Угомонись, это был кратковременный эффект. Но в твоих силах проанализировать произошедшее и постараться понять, что именно ты должен сделать, чтобы на постоянной основе вернуть то, что утратил.
— Я ведь и имя помнил, Сабрина, — бог всхлипнул и прижался к моему пальцу. Собственно, он на ладонях у меня сидел. — И чувствовал свое могущество, потоки магии, энергии древа, которые циркулировали во мне и…. Но имя… я опять забыл. Я все забыл, это словно…
— Словно что? — осторожно уточнила я.
— Ничего, — отчеканил он. — Надо проверить. Надо проверить и если все так, то…
— Стоять! — я успела ухватиться указательным и средним пальцами за его крыло, и не дала ему ускользнуть. — О чем ты?
— Я расскажу, но когда буду уверен в своих выводах. А сейчас, вам пора во дворец. Забирай мужа, ему уже донесли нерадостные вести.
— Бог, не вздумай исчезать так! Какие вести?
— Его дочь при смерти, Сабрина. Он сам идет к тебе, позже, мы поговорим позже.
Возвращение во дворец запомнилось горестным, каким-то безнадежным молчанием.
Я не ждала, что Данерт поделится тем, что его угнетало и доставляло столько боли.
