Женщина полгода видит тревожные сны о чужой интимной жизни и постепенно проникается жалостью к героине снов. Когда реальность и подсознание начинают переплетаться, она вынуждена разобраться в том, что значат эти видения и как они связаны с её собственной судьбой.
— Ты же не думаешь, что я тебя возненавижу за то, что ты там побывала, а я нет? — спросил он.
— Для тебя это мелочно, а вот зависть вполне может появиться в наших и без того не простых отношениях. Нет, муж мой, или ты со мной, или никто в гости к этим пушистым и очень важным особам не пойдет.
Принц уже открыл рот, чтобы то ли снова меня начать уговаривать, то ли возмутиться по поводу моего замечания об отношениях, да только не успел.
Его за штанину взяла собака и явно дала понять, что мое желание — исполнено. То есть нас обоих зовут в гости.
Честно, я облегченно выдохнула. А уж когда увидела потрясенное лицо Данерта… Нет слов, чтобы описать все эмоции, которые отразились на его лице. И пусть день рождения мой и праздник был для меня, но заветная мечта сбылась у него. Впрочем, я не в накладе.
А уж как благоговейно он вышагивал к воротам! Я едва держалась от того, чтобы не засмеяться в голос. Особенно, когда толпа зачарованно схлынула и дружно ахнула, когда перед нами медленно начали распахиваться ворота, а вся цветная живность высыпала нас встречать.
Да уж… а знали бы люди, что к посланникам идет будущий король, то здесь бы такой бардак воцарился! Как хорошо, что мы инкогнито гуляем!
Я брела за мужем, который, кажется вообще забыл о моем существовании, и мысленно громко и от души ржала над его поведением.
Что ни говори, а мужик что в десять, что в сто лет — дите дитем. Но, несомненно, это прекрасно, если кусочек детства сохранился в душе. Значит, сердце все-таки не чёрствое.
Я не мешала Данерту оглядываться и восторженно вздыхать, шла тихонечко за ним, и сама себе завидовала. Вот кому он себя еще с такой стороны покажет? А вот никому! Я первая и единственная. И вот зуб даю — это для него много будет значить.
Сказать, что жилище посланников впечатляло я не могла. Такая себе роща или долина, наполненная зверюшками и птичками. Хотя меня и изумляло, как это могло поместиться в столице. На ум приходило только одно объяснение — магия, причем явно связанная с перемещением. Потому что когда за нашими спинами закрылись ворота, гул толпы и вообще все звуки из столицы, как отрезало. Зато их заменили другие, более приятные: легкий шум ветра, чириканье птиц, воркованье и урчанье от котиков.
Но самая прелесть заключалась в том, что все обитатели не боялись людей и с удовольствием подбегали погладиться."
"Где-то спустя пять минут мы с Данертом представляли собой два больших и разноцветных факела на ножках, у которых вместо пламени животные.
