В глубокой тюрьме, освещенной единственными потрескавающими факелами, царит мрак и одиночество. Твёрдые кандалы не дают окровавленному телу отлипнуть от холодной стены, на которой сотни ран уничтожают кожу. Голос дьявола Демьяна прорывается через зловещую тишину, заряжая страшным насмешливым призывом....
"
"— А я не шучу, — отчеканила девка, перекрывая рокот моторов и голоса прохожих, которые по большей части предпочитали носить практичную одежду из крепких тканей, вроде джинсы, сукна и брезента. А ещё они носили шляпы. Наверное, потому что тут голубое небо часто затягивали чёрные дождевые тучи. Оценю-ка я местный климат как умеренно-хреновый.
— Вот и хорошо, сударыня. У меня нет времени на шутки, — проговорил я, двинувшись по тротуару, прилегающему к длинной шеренге увеселительных заведений. Сквозь стёкла были видны обедающие внутри разодетые дворяне, чьё спокойствие охраняли вооружённые амбалы из числа простолюдинов.
— Я хочу предложить вам работу, — настойчиво прошипела девчонка, с трудом отодвинув на задний план ненужные эмоции. — Мой отец — граф Иван Синявский. Он один из самых уважаемых дворян в нашем княжестве. Он главный в этом районе города, и его власть простирается даже за речку Чернявку. Ему бы пригодился такой умелый маг смерти, как вы. Я же вижу, что ваш истинный ранг выше, чем «Д».
— Ноги затекли. Вот и решил размяться. А под удар подставился специально. Хотел дать фору бандитам, а то так было бы слишком просто, — усмехнулся я, точно зная, что в этом мире достаточно сильные маги даже без перстня видят души, выпорхнувшие из трупов. И, наверное, мне повезло, что Синявская каким-то образом проглядела душу бывшего хозяина этого тела, когда она ушла на перерождение.
Сейчас же Синявская посмотрела на быстро сереющее полуденное небо, накинула капюшон и недовольно скрипнула зубками, но никак не стала комментировать мои слова. Хотя в её необыкновенных глазах и вспыхнуло нестерпимое желание как следует приложить меня магией, чтобы из моей тушки во все стороны посыпались ответы, как конфеты из пиньяты.
Однако вместо этого она сделала глубокий вздох и проговорила, начав загибать музыкальные пальцы:
— Служа моему отцу, вы будете ежемесячно получать хорошее жалование и пару зелий усиления.
Тут девка была права. Мой перстень был как револьвер в кобуре того, кто способен блестяще пользоваться и автоматами, и пулемётами.
