В глубокой тюрьме, освещенной единственными потрескавающими факелами, царит мрак и одиночество. Твёрдые кандалы не дают окровавленному телу отлипнуть от холодной стены, на которой сотни ран уничтожают кожу. Голос дьявола Демьяна прорывается через зловещую тишину, заряжая страшным насмешливым призывом....
Зачем ящеры это делают? Да потому что их военная машина раскручена до такой степени, что её остановка значит чуть ли не крах их империи. Да и где они будут брать новых рабов? Рабы сотнями гибнут на их заводах и служат движущей силой экономики. Да и в целом ящеры весьма воинственные ублюдки, и если не дать им общего врага, то они начнут воевать друг с другом.
Вспомнив ящеров, я ещё чуть сильнее испортил себе настроение, а уже после всех занятий двинулся к ректору в тяжёлых раздумьях."
"В приёмной меня встретила Мария, с идеальной осанкой восседающая за столом.
— Артур! — возбуждённо выдохнула Мария, уставившись на меня сверкающими глазками. — Ну ты сегодня и выдал! Все только о тебе и говорят! Ратников то, Ратников се. И дракона убил, и с сударем Петровым поцапался, и студентов приструнил. Скажи честно, ты поклялся всегда влипать в сложные ситуации?
— Ты очень быстро раскусила меня, — усмехнулся я, проходя мимо её стола.
— Ты меня приглашаешь? — ахнула она, мигом загоревшись энтузиазмом. У неё аж мурашки побежали по обнажённым рукам.
— Ага. Заеду за тобой ближе к полуночи, — подмигнул я ей, уже расписав по пунктам то, что сделаю за оставшуюся часть дня.
Пока же я открыл дверь кабинета ректора, готовясь выслушать его сердитую речь.
Глава 17
Граф встретил меня мрачным взглядом, молча указал на стул и продолжил что-то писать, склонив голову над листом бумаги, лежащем на рабочем п-образном столе.
Я послушно уселся на стул, вдыхая насыщенный запах цветов, заполонивших кабинет. У меня снова возникло ощущение, что я попал в лавку цветочника. Граф даже в петличку вставил коротенькую розу с небольшим закрытым бутоном.
Ректор, будто ощутив мой взгляд, поправил розу, а затем отложил ручку и взял стопку листов.
— Знаете, что это такое, сударь Ратников? — недовольно спросил он, потрясая стопкой.
— Видимо, доносы.
— Не доносы, а жалобы студентов! Целых пятнадцать! И все на вас! Вы побили университетский рекорд! — возмущённо выдал граф, вернул листы на стол и откинулся на спинку кресла.
— И тут я первый. Кажется, мой удел идти впереди всех. Но пятнадцать жалоб — это как-то маловато.
