На вершине холма земля бесследно исчезала под корнями деревьев. Ржавые гвозди выпали из-под них, и трещало от второго удара. Казнь пахла гнилью, вдали темнота крепко держала все в себе — тихий беспокойный мрак. Девочка отступила, задумавшись, стоит ли ей прорываться за деревья, но зримые взрослые продолжали свои занятия на другом конце холма, не обращая внимания ни на плачущего ребенка, ни на таинственное шипение под корнями....
Крови самого опасного животного из тех, что пока встречались медведю. Запах крови человека.
Человек когда-то убил его мать – странной штукой, изрыгающей пламя. Он не понял, в чем дело, но только мать – большая, сильная медведица – вдруг повалилась после далекого залпа, и глаза ее сделались глазами слабого медвежонка. Вторая вспышка покончила с ней, и тогда медведь понял, что дело неладно, что виновата эта штука в руках двуногого существа, и в страхе убежал в лес. Человек когда-то чуть не убил и его самого: стальным капканом вырвал кусок его мяса – рана болела и давала о себе знать вплоть до самой весны.
Медведь остановился и потянул носом. Человек не замечал зверя. Человек сидел на коленях, покачиваясь взад и вперед. Иногда он задирал голову, и из его глотки вылетали звуки – так булькает камень, если его кинуть в реку, и так лает новорожденный щенок.
Медведь рыкнул и, раздраженный, на миг решил, что убьет человека. Протянет того когтистой лапой – у него были собственные ножи, и они работали не хуже человеческих.
"Но что-то остановило медведя. Увиденная им человеческая особь была ненормальной – от нее шел тяжелый дух болезни, возможно, какие-то паразиты или просто контакты разошлись в голове человека и заискрили. Человек булькал и лаял, сидя на коленях, и раскачивался вперед и назад.
Медведь видел, как похожее происходило иногда с его собратьями: нормальный взрослый зверь вдруг начинал метаться и крушить все подряд, а потом бежал в чащу.
