На вершине холма земля бесследно исчезала под корнями деревьев. Ржавые гвозди выпали из-под них, и трещало от второго удара. Казнь пахла гнилью, вдали темнота крепко держала все в себе — тихий беспокойный мрак. Девочка отступила, задумавшись, стоит ли ей прорываться за деревья, но зримые взрослые продолжали свои занятия на другом конце холма, не обращая внимания ни на плачущего ребенка, ни на таинственное шипение под корнями....
– Что ты, как Фока, прицепился? Мне его нытья – вот так по горло, а теперь еще ты!»
Берцы Ганина и впрямь были хороши. На полях добротный камуфляж был в большой цене, и Ганин как москвич, имеющий доступ к разным лазейкам, щеголял в самом добротном. Одежда, которая не мокнет, не трещит по швам, в условиях серьезной копки подходила только одна – военная. Ганин брал ее в московском подвале у станции метро «Красные Ворота». Подвал держали бритые, татуированные пацаны. Они ходили между вешалок с «натовскими» куртками, английскими бушлатами, футболками защитных раскрасок и смотрели на покупателей угрюмо и настороженно.
Конкретно в этот момент Ганин щеголял в «дезерт бутс» модели А21ЭФ5, ботинках американской армии, предназначенных для боевых действий в пустыне.
Камуфляж заказывали Ганину и братья Солодовниковы. Приезжая на поля в мае, иногда в апреле, он привозил с собой рюкзак со свежей униформой, и тогда бугаи-братья превращались ну точно в девочек, примеряющих новые наряды. «Пиксельная масть!» – так они окрестили новую «цифровую» армейскую расцветку. Солдаты в ближайших к полям частях по досадному недоразумению продолжали носить старую форму, поэтому «цифра» была для Солодовниковых в новинку.
Хорошее «камуфло» позволяло чувствовать себя увереннее.
