В ярком свете лампы в старинном особняке происходит дегустация волшебства. Васенька заходит на кухню, где предстоят встречи с необычными знакомыми и открытие новых возможностей. Грильяж для дегустации приносится с живописного платья молодого человека, а его собеседник старик в традиционной одежде старой России предлагает чаю....
Рабочему человеку, чтобы такое выговорить, надо сперва грамм триста принять, а она натощак может…
Тут же он повернулся к бабке и заорал хорошо поставленным басом:
– Жалуйся, бабка, жалуйся, может, нам машину новую дадут, бесшумную, говорят, есть такие! А к собакам твоим мы вовсе непричастные! А что сейчас машина тарахтит, так на то рабочее время, имеем право, выполняем прох… профвилактические работы.
Закончив свое короткое, но энергичное выступление, Тудыев покосился на Надежду – мол, слыхала, мы тоже не лаптем щи хлебаем, знаем ученые слова.
Окно на втором этаже захлопнулось, посрамленная старуха ретировалась. На Надежду она не обратила ни малейшего внимания, и та порадовалась, что правильно все рассчитала. Тудыев поднял пудовый отбойный молоток и спустился в подвал к обреченной стенке. Первая оглушительная очередь пришлась немного в сторону от намеченной цели, посыпались осколки кирпича, запахло известкой и почему-то паленой шерстью.
– Не туда, дяденька, вот здесь, левее, – подкорректировала огонь Надежда.
– Не дрейфь, девонька, с первого раза всегда мимо получается, особливо когда утром. Второй раз попаду куда надо.
Однако второй раз он тоже промахнулся. Стена постепенно приобретала такой вид, что хотелось повесить мемориальную доску с надписью, что она особенно опасна при артобстреле. Надежда отошла от греха подальше, опасаясь, как бы не обвалился весь дом и не погребло их под развалинами.
Из задней двери бара выглянул невыспавшийся бармен с плохо запудренным синяком под глазом и возмущенно осведомился:
– Мужики, вы что тут, с ума посходили? Утро же! – с этими словами он прикоснулся двумя наманикюренными пальцами к виску, страдальчески поморщился.
«Принесла его нелегкая, – неприязненно подумала Надежда. – Ночует он тут, что ли? Верно Лена говорила – отвратный тип!»
– Ты, паря, занимаешься свои делом – и занимайся, – бросил Тудыев через плечо.
С этими словами он снова бросился на штурм неприступной стенки и на этот раз более успешно – молоток попал в нужное место, брызнули осколки бетона и открылась черная дыра.
– Совсем люди с ума посходили, – пробубнил бармен, ни к кому не обращаясь. – Только вчера заделывали эту стенку, а сегодня уже опять ломают.
Излив в этих словах накопившееся недовольство, он вернулся на рабочее место.
