Снежный покров застывает окраины городов и центр, где ремесленники вынуждены расчищать мокрые улицы еще до рассвета. По вечерам таверны наполняются гневными дебатами о невзгодах вьюги, и подминаясь от ненависти, люди шатаются по лужам. Трактирщики радуются за прибыль, а клоуны делают ставку на смехотворные истории и громкие выступления....
Не стоит забывать, что я сейчас здесь чересчур желанный гость.
— Куда направляемся? — поинтересовалась Киа.
— Я хочу осмотреться. Понять, что происходит в городе. Кроме того, надо оценить, какие у нас шансы протащить к дворцу полторы сотни «предателей короны». А значит, в первую очередь мы идем… есть."
"Киа фыркнула «мужики везде одинаковые», и я не стал ее разубеждать. Хотя есть мы идем не только и не столько ради собственно еды, сколько ради сплетен, которые стекаются в харчевни, таверны и пивные со всех сторон.
Именно поэтому мы устроились не в углу, как я привык, а у самой стойки. Я с наслаждением вгрызся в бараньи ребрышки, не забывая прислушиваться к происходящему вокруг.
Картина не радовала. Переизбыток рабочей силы, свертывание нескольких торговых маршрутов, части поставок, недовольство отсутствием короля и в то же время беспокойство за его состояние. Всеобщее непонимание того, что происходит.
На деле герцог, видимо, захотел превратить Вилею в подобие Варсака.
Про меня тоже не забыли. Я выслушал огромное количество сплетен на тему того, где я и что со мной, то есть выходило, что мое исчезновение никак не освещалось. Более того, некоторые даже не были убеждены, что я исчез, и предполагали, что я болен, как и Вел, а народ просто не хотят пугать.
В городе зрело недовольство. Оно рождалось из непонимания того, что происходит. Как еще совсем недавнее процветание и благоденствие, установившиеся, казалось, навсегда, вдруг обернулись странными приказами, восстаниями и недоговорками.
Из харчевни я вышел чернее тучи. От Киа перемены в моем настроении не ускользнули, и стражница сама притихла, не торопясь развлекать меня бессмысленной болтовней.
