В зале Центрального телевидения собрались важные люди страны — члены Политбюро и министры. Голос диктора Игоря Кириллова внезапно оборвал сознание Михаила, заставив его задуматься о масштабах событий. Встреча накалена гневом на кого-то из бывших подданных СССР, идет речь о человеке, которому запретили жить в собственной стране....
Возраст уже не тот, опять же эта проклятая жировая масса, от которой так и не смог избавиться… Вы уверены, что Лэсси и фрау Розенталь мертвы?
– Кажется, понимаю, о ком вы говорите… Мне жаль, но это так. Собака и женщина находились в доме, когда вторглись люди из БНД. Они действовали без подготовки, за домом не следили, полезли внутрь, не зная, что их ждет, то есть проявили полную профессиональную несостоятельность. Собака, видимо, залаяла, женщина подняла крик… Мне жаль, – повторил Кольцов. – Эта несчастная, которую они задушили…
– Мой боже, какая неоправданная жестокость… – пробормотал Эберхарт.
– Давайте уточним, герр Эберхарт. «На берегу», так сказать, во избежание возможных недоразумений. Вы работаете в разведывательном центре на Фельдештрассе, готовы сотрудничать с нашей страной. Ничего не поменялось? Вы владеете секретной информацией, которую согласны предоставить нашей стороне?"
"– Вы даже не представляете, какой информацией я владею, – усмехнулся Эберхарт.
– Ваша мотивация меня пока не волнует. Обсудим это позднее, если вы настроены обсудить данный вопрос. Полагаю, идеология здесь не замешана. Каким образом вы собирались предоставлять нам информацию? Это устные сведения, копии с документов, микропленка?
– Зачем же микропленка? – усмехнулся Эберхарт.
– Согласен.
