В зале Центрального телевидения собрались важные люди страны — члены Политбюро и министры. Голос диктора Игоря Кириллова внезапно оборвал сознание Михаила, заставив его задуматься о масштабах событий. Встреча накалена гневом на кого-то из бывших подданных СССР, идет речь о человеке, которому запретили жить в собственной стране....
Вас интересуют деньги?
– Договоримся, – уклончиво отозвался немец. – Всех интересуют деньги. Даже тех, у кого они есть. Но я нежадный, бешеную оплату требовать не собирался. О чем мы с вами говорим, господин Кольцов? – Эберхарт негромко выругался. – Все кончено. За мной ведется охота. Возвращаться домой нельзя, на работе я уже не появлюсь – по крайней мере, в прежнем качестве. Из города меня не выпустят – у всех пограничников будет мое фото. А внешность мою, сами понимаете, изменить трудно. Хранить секретные документы дома или в других местах не имею привычки.
– А вот падать духом, герр Эберхарт, не советую. Уверен, у вас прекрасная память, и она фиксирует пусть не все, но наиболее важные сведения. С соображением тоже все в порядке. Вам ведь удалось уйти от своих коллег.
– Всего лишь счастливая случайность. О том, что Вайсмана схватили и допрашивают, мне стало известно в четыре часа пополудни.
– Не отчаивайтесь, герр Эберхарт, вам помогут.
– Нет, это риск, – покачал головой Эберхарт.
