В зале Центрального телевидения собрались важные люди страны — члены Политбюро и министры. Голос диктора Игоря Кириллова внезапно оборвал сознание Михаила, заставив его задуматься о масштабах событий. Встреча накалена гневом на кого-то из бывших подданных СССР, идет речь о человеке, которому запретили жить в собственной стране....
– Хорошо вам… – Эберхарт взялся за чашку, осторожно отпил. – В шкафчике за вашей спиной есть виски. Это хорошая марка – «Джек Дениелс». Сомневаюсь, что в вашей стране пьют виски, но я бы рекомендовал…
– Забудьте, Людвиг. Сам не буду и вам не дам. Спиртное не лечит. Пейте чай и ложитесь спать.
– Знаю, знаю, – натужно улыбнулся немец. – В вашей стране говорят… Дословно не помню, но смысл такой, что утро умное, а вечер – глуп, и его надо быстрее пережить…
– Да, вы ухватили суть, – кивнул Михаил.
– Я такого не говорил, господин Кольцов, но он действительно находится в Западном Берлине, и сегодня утром мы встречались на Фельдештрассе. К сожалению, разговора не вышло, Робинсон спешил…
– Вы знаете, где он живет?"
"– Боюсь, этого никто не знает, в том числе мой непосредственный босс Вильгельм Бауман. Ходят слухи, что он перевез в Западный Берлин семью и в ближайшие полгода назад в Штаты не вернется.
– Да, у меня же целая армия секретных боевиков, и возможности девать некуда… Вам знакома фамилия Поплавский?
– Еще как, – хмыкнул немец. – БНД считает эту операцию своим большим успехом – вырвали Поплавского буквально из клешней КГБ и перевезли в безопасное место. Инженер, высококлассный специалист, автор и участник ряда серьезных разработок Советского Союза.
– Неприятная история, согласен, – вздохнул Кольцов. – Повторяю, вас вытащат… Как насчет аванса, герр Эберхарт?
– Думал уж, не спросите, – усмехнулся собеседник. – Ладно, долгий срок в тюрьме я уже заработал, хотя еще не совершил ничего предосудительного. Что вас интересует? Жест доброй воли, так сказать.
