Но нет, не стоило, пусть продолжается «холодная», к ней привыкли, кому-то даже комфортно в этом затянувшемся противостоянии… Джерри сползал по стенке, закатывая глаза. Михаил схватил его за шиворот, придержал, чтобы не гремел при падении, осторожно пристроил на полу. Из квартиры донесся шум. Пошла жара в баню… Кольцов подхватил оставшийся без хозяина зонт, заспешил к выходу. В заднем дворе никого не было, даже кошки. Бежать не стоило. Но может же человек торопиться по своим делам? Бодрым спортивным шагом он пересек двор, свернул в ближайший проулок.
Дождь разгулялся, промокала дорогая замша. Зонт раскрылся над головой, как купол парашюта. Мимо шли какие-то люди, тоже под зонтами. Широким шагом Михаил добрался до следующего проулка, двинулся в просвет между оградами и только на следующем повороте облегченно выдохнул и взял курс на шумную улицу…
Положение складывалось невеселым. Бурю с ветром, швыряющим потоки воды, майор переждал под навесом универмага, а когда дождь стал косым и захлестал по ногам, вошел в фойе.
Там толпились люди, тоже пережидали непогоду. Шушукались девушка с парнем, обмениваясь влюбленными взорами. Сексуальная революция уже отгремела (впрочем, Кольцов не ориентировался в ее этапах) – на людях старались не облизывать друг друга. Чинно дожидались окончания дождя пенсионеры. С интересом поглядывала на майора КГБ женщина бальзаковского возраста, и он поймал себя на мысли: «А почему бы нет? Может, познакомиться с местной вдовушкой, втереться к ней в доверие и отсидеться у нее до лучших времен?»
Дождь не стихал.
А когда наконец закончился, погода все равно не давала спуска – ощутимо похолодало. Электронный термометр на здании полицейского участка показывал шесть градусов по Цельсию – слава богу, с плюсом. «Вдовушки» дорогу не переходили. Больше часа он провел под куполом универмага, бродил по отделам. Покупок не совершал, просто смотрел, настраиваясь на нужный лад. Товарное изобилие было налицо, и цены особо не кусались.
Одежда и обувь на любой вкус и со всех континентов, бытовая техника – стиральные машины, холодильники, телевизоры, диковинные видеомагнитофоны, которые в западном мире давно стали нормой. Все это можно было купить, заплатив деньги, – прямо на месте, не вставая в очередь, не записывая ручкой номерок на ладони. Это раздражало. Германия проиграла войну, тридцать семь лет назад была самым нищим государством Европы, кое-как восстановилась.
