В зале Центрального телевидения собрались важные люди страны — члены Политбюро и министры. Голос диктора Игоря Кириллова внезапно оборвал сознание Михаила, заставив его задуматься о масштабах событий. Встреча накалена гневом на кого-то из бывших подданных СССР, идет речь о человеке, которому запретили жить в собственной стране....
Бывшего в употреблении не нашлось. Кепку на глазах, сумка с инструментами висела на плече. Страшно болела голова, нервы были натянуты до предела. Последние пару кварталов он шел пешком. Показалась стена в извивах колючей проволоки, полосатая будка пограничной службы. У тротуара – припаркованные машины, блуждали какие-то люди. Несколько человек в утепленном камуфляже контролировали группу желающих перейти границу, покрикивали, чтобы встали в колонну по одному. Трепетали флажки – американский, Соединенного Королевства, едва ли ставшие за эту неделю ближе и роднее.
Сердце сжималось, холодная змейка ползла по спине. Женщина, стоящая перед ним, быстро прошла по разрешающему кивку. Субъект с квадратной челюстью и усиками под носом его узнал – едва заметно сглотнул. Ничем другим себя не выдал – смотрел угрюмо, пристально. Вразвалку подошел другой военный – молодой, нахмуренный, собрался взять для проверки документ.
– У того проверь, – кивнул усач на рябого парня, мнущегося сзади. – А у этого я сам посмотрю.
Тот пожал плечами, повернулся к парню. Подкупленный вояка с ленцой принял документ, стал зачем-то вчитываться, сверяясь с оригиналом. На квадратном лице даже мускул не дрогнул.
– С работы возвращаетесь? – спросил он.
Михаил кивнул.
– Хорошо, сумку покажите.
Кольцов открыл сумку, пограничник для приличия порылся в инструменте.
– Ну-ка, дай на него взглянуть, – вернулся парень. Ему явно что-то не нравилось.
– Да все в порядке, пусть проходит.
Обладатель квадратной челюсти быстро изобразил мимикой: вали, пока цел. Михаил отправился дальше, миновал пост. Сердце билось как заведенное. Впереди простиралась ничейная земля – не полоса, а целая площадь! Не выдержал, обернулся. Пограничник выполнил то, за что ему заплатили, дальнейшее от него не зависело. Молодого сослуживца определенно что-то не устраивало, он стоял, расставив ноги, пристально смотрел вслед.
