Автор
В Техасе формируется отчужденное княжество, где обычные законы не применимы. Несмотря на казавшуюся простоту, эта ситуация становится невероятно сложной и загадочной, заставляя пересматривать все известные представления о праве и традиции.
– Не будете, потому что я не стану их задавать при допросе, но я непременно спрошу, где вы были рано утром шестого. Смотрите, чтобы ваши ответы были максимально точными, в противном случае прокурор без всякого труда разделает вас под орех. У него на это уйдет не много времени.
– Понятно.
– Следите внимательно за моими вопросами и даже за выражением моего лица.
– Все ясно.
Присяжные заняли свои места.
– Вы готовы продолжать дело, мистер Мейсон? – спросил судья.
– Да, ваша честь. Я даже не хочу отнимать время у присяжных на вступительное слово, а сразу же приступлю к делу.
Энн Риддл, высокая блондинка, торговавшая в табачном киоске того здания, где находилась контора Перри Мейсона, поднялась на возвышение.
– Помните ли вы события четырнадцатого июня сего года?
– Да, сэр.
– Где вы находились в тот день после полудня?
– В табачном киоске в вестибюле того здания, где расположены конторы.
– Вы имеете в виду контору Перри Мейсона и контору по экспорту алмазов?
– Да, сэр.
– У вас табачный киоск в этом здании?
– Да, сэр.
– Видели ли вы, как управляющий вместе с молодой девушкой наблюдали за выходящими из лифта?
– Да, сэр.
– Видели ли вы в то же время моего подзащитного?
– Да, сэр. Мистер Джефферсон и его коллега мистер Ирвинг возвращались с ленча, и я…
– Одну минуточку, – прервал ее Мейсон. – Вы же не знаете, что они возвращались после ленча?
– Нет, конечно.
– Прошу ограничивать свои показания изложением фактов.
– Так вот, они вошли в здание.
– Это произошло после того, как в здании была поднята тревога?
– Да, сэр.
– Можете допрашивать свидетельницу, – сказал Мейсон прокурору.
Гамильтон Бергер улыбнулся:
– У меня нет вопросов.
– В таком случае я прошу подняться на место для свидетелей Джона Джефферсона, обвиняемого по делу.
Джефферсон был холодно спокоен и бесстрастен. Сначала он вообще ни на кого не смотрел, потом соблаговолил взглянуть на присяжных, но с видом такого превосходства и даже презрения, что Перри Мейсон возмутился и мысленно обозвал его «проклятым идиотом».
Гамильтон Бергер с нескрываемым удовлетворением откинулся в кресле и подмигнул одному из своих помощников.
– Вы убили Монроя Векстера? – спросил Мейсон.
– Нет, сэр.
