В теплые русские края переехал человек, которого зима не раздражала. Но сегодня утро поразило: на Питере явился лучистый денек после сильной метели. Солнце светило ярко, освещая снежные холмики, приготовленные дворниками за ночь. Проулок был чист и прямой, но автомобилисты осторожно катились по его поверхности, зная о возможных скрытых опасностях под слоем тонкого белого одеяла....
– Не могу, мне надо к гостям возвращаться!
Проводив ее плотоядным взглядом, охранник тут же занялся бутербродами.
– Мне-то дай перекусить! – подал голос оператор, не отрываясь от своего пульта.
– Вот, извини, все, что осталось! – Охранник отдал ему последний бутерброд.
Прошло несколько минут, и охранник изменился в лице.
– Чего-то мне нехорошо… тебе не показалось, что форель была несвежая?
– Форель? – переспросил техник, отрываясь от пульта. – Жрать меньше надо. Ты просто переел. Поделился бы со мной по-братски – ничего бы не было.
– Я скоро вернусь… – пробормотал охранник, схватился за живот и с позеленевшим лицом выскочил из комнаты.
– Так тебе и надо… – бросил вслед ему оператор, и тут его лицо тоже начало бледнеть. – Ой… – пробормотал он. – Кажется, эта форель и правда была несвежая…
Он вскочил, испуганно взглянул на пульт и схватился за живот.
В это время в дверях появился незнакомый мужчина с приятным, но незапоминающимся лицом.
– Ты кто такой? – спросил его оператор.
– Меня Николай Иванович прислал вместо Толяна.
– Мне тоже плохо… – пробормотал оператор, протискиваясь к двери. – Посиди здесь пока… только ничего не трогай и посторонних не пускай… я скоро вернусь… – и он умчался в направлении туалета.
– Ну, насчет того, что ты скоро вернешься, это бабушка надвое сказала! – проговорил вслед ему Маркиз, а это был, конечно, он.
Леня сел на место оператора, вставил в компьютер флешку, постучал пальцами по клавиатуре и нажал круглую кнопку…
В это время в зале, где проходил прием, смолкла музыка, на сцену поднялся директор центра и постучал пальцем по микрофону:
– Прошу минутку внимания, господа!
Разговоры в зале затихли.
Директор центра хорошо поставленным голосом бывшего актера проговорил:
– Наше сегодняшнее торжество было бы невозможно без щедрой помощи человека, которого я сейчас хочу вам представить. Впрочем, этот человек не нуждается в представлении, вы все хорошо его знаете.
Зал зааплодировал.
На сцену медленной, тяжелой поступью вышел рослый, внушительный человек средних лет, с коротко стриженными седеющими волосами. Он окинул зал взглядом – и тех, на кого случайно упал его взгляд, словно окатило волной холода.
– Прошу вас приветствовать господина Лукьянова! – повторил директор центра и захлопал в ладоши, подавая пример остальным присутствующим.
