В теплые русские края переехал человек, которого зима не раздражала. Но сегодня утро поразило: на Питере явился лучистый денек после сильной метели. Солнце светило ярко, освещая снежные холмики, приготовленные дворниками за ночь. Проулок был чист и прямой, но автомобилисты осторожно катились по его поверхности, зная о возможных скрытых опасностях под слоем тонкого белого одеяла....
– Мне и денег-то не заплатили! Обещали – и не заплатили! Так что я оказалась круглой дурой, немногим лучше тебя!
– Тебе… тебе заплатили, чтобы ты…
– Говорят тебе – мне не заплатили! Этот идиот, который меня нанял, лежит теперь в больнице полным овощем после удара током! Слюни пускает и говорит ва-ва-ва, вот и все!
– Кто тебя нанял? – Калмыков схватил ее за руки.
– Да отстань же ты, наконец! Сил больше нет на тебя смотреть!
Татьяна кое-как закрыла чемодан, оттащила его к двери.
В ее сумочке пискнул телефон.
– Слава богу, такси приехало! Все, видеть тебя больше не могу!
– Но как же…
– Как же, как же! Заладил! Может, тебя подберет твоя жена.
– Жена? Светлана?
– А что, у тебя была еще какая-нибудь жена?
– Она нашлась? Ты ее видела, говорила с ней?
– Еще не хватало! Все, пока, у меня самолет! – Татьяна подхватила чемоданы и выскочила из квартиры.
Калмыков плюхнулся прямо на пол, на кучу одежды, которую Татьяна не взяла с собой. Ноги его не держали. Напиться, что ли? Так в доме нет водки, он непьющий.
Он просидел так какое-то время, потом почувствовал, что ноги затекли от неудобного положения, пошевелился и услышал, что в дверь давно звонят.
– Кто там еще? – Он со стоном поднялся и заковылял к двери. – Ну чего тебе? Забыла что-то? – спросил он и осекся.
На пороге стояла его жена. Он узнал ее не сразу, так она постарела. Но тем не менее это была она, его жена Светлана.
– Здравствуй, – сказала она и протянула руки.
Всего этого оказалось слишком много для несчастного Сергея Калмыкова, и он рухнул на пол в глубоком обмороке. Пришло наконец спасительное забытье."
