Автор
В злобе небес и безнадежной тоске сердца Гростенсхольм прибыл в мир с неожиданными для родственников новостями: отвратительный подозрительный тип, пришедший издалека, оказался его потомком. Жизнь, казалось бы, была ему в чем-то понарошно подарена - ни от кого не наследуя ничего доброго и прекрасного....
— А ты была еще слишком мала и не понимала, что сокровище должно быть надежно спрятано… Зато ты спасла книги!
— Ага, — Винга была очень горда собой.
— Почитаешь мне как-нибудь?
— С удовольствием. Когда? Завтра? — девушка была в восторге.
— Если останется время, — улыбнулся он. — Нам нужно все хорошенько обдумать.
— Да. Знаешь, Хейке, о чем я думаю? В Гростенсхольме сейчас никого нет. Что, если мы захватим усадьбу? Тогда Снивель просто не сможет войти туда, вот и все!
— Думаешь, я об этом не думал? А знаешь, что случится потом? Снивель ведь государственный чиновник! Он придет со своими людьми, обвинит меня во вторжении на чужую территорию и бросит в тюрьму.
— Да, понимаю!
— Я не могу сидеть в камере. Я наложу на себя руки. Это не пустая угроза!
Винга представила себе маленького мальчика Хейке, которому в детстве подолгу приходилось сидеть в клетке, скрючившись в три погибели.
Прижавшись с Хейке, Винга старалась успокоить его, как могла.
— Я знаю, знаю. Этого больше не случится. Больше никто и никогда тебя не засадит.
Хейке обнял девушку, прижавшись к ее волосам. Он нуждался в утешении. Она вспомнила, как он рассказывал ей о своей жизни. О том, как не так давно его заперли в мертвецкой, полной привидениями.
— Такого больше никогда не случится, — она гладила его лицо. — Никогда, никогда больше не случится!
Хейке старался изо всех сил побороть свой страх. Винга помогала ему, болтая о том о сем.
— А как тебе спится в этом крошечном сарае? Наконец Хейке выпрямился:
— Хорошо. Я ведь знаю, что в любой момент могу открыть дверь и выйти.
— Да, конечно.
Он улыбнулся. В наступившей темноте его уродливое лицо казалось почти красивым. Винга знала, что в темноте светится его доброта.
— Знаю. Я тоже не ощущаю страстного желания. Наши отношения строятся не только на эротике. Нас объединяет нечто более крепкое, более прочное. И это здорово.
