Автор
В злобе небес и безнадежной тоске сердца Гростенсхольм прибыл в мир с неожиданными для родственников новостями: отвратительный подозрительный тип, пришедший издалека, оказался его потомком. Жизнь, казалось бы, была ему в чем-то понарошно подарена - ни от кого не наследуя ничего доброго и прекрасного....
Меня засунут в этот страшный дом, отнимут тебя. Только мы им этого не позволим!
Они улеглись вместе. Винга уткнулась носом в жесткую козью шерсть."
"Пока коза ела, Винга ждала. Ей не хотелось варить суп, пока пара не отошла достаточно далеко. Через некоторое время девочка разожгла огонь в очаге, взяла горшок, привезенный из Элистранда, и принялась стряпать. От такого варева в презрении отвернулся бы даже самый последний нищий. А для этих двоих и такая еда была редкостью. Первые весенние ростки!
На следующий день Винга обнаружила, что в жизни что-то изменилось.
Она больше не была одна.
Кто-то осторожно пробирался через лес. Чужак. Слишком похож на нее.
Винга знала в лесу каждую тропку и могла полностью раствориться в лесу. Кто это там ходит? Кто умеет прятаться так же хорошо, как и она?
Она знала, там кто-то есть. Но не могла подойти ближе, чтобы не обнаружить себя.
В сердце ее росла тревога.
2
Она впервые поняла, что что-то не так, когда стояла на холме, заросшем печеночницей. Верно, она потеряла бдительность.
Вряд ли коза будет также радостно благодарить за букет. Она, скорее всего, возьмет да и сжует его.
Собирая букет, Винга почувствовала присутствие другого существа. Она быстро распрямилась и внимательно огляделась.
Нет, никого. В лесу все тихо.
Неприятное чувство не оставляло ее.
Винга не имела интуиции «проклятых» или «меченых». Чувствительность выработалась в ней от одинокой жизни в лесу. Это было крайне необходимо.
Но в этот раз все было по-другому.
Девочка не чувствовала присутствия другого существа. Оно как бы посылало ей сигналы своего присутствия.
Лесные звери так себя не ведут. Наоборот, они делают все, чтобы скрыть следы своего присутствия.
Винга осторожно пригнулась и, ухватив козу за рожки, стала медленно уходить с холма, так и не собрав себе букет.
Никто на нее не напал, никто не выдал своего присутствия.
Немного погодя она снова вышла из дому нарвать можжевельника для очага. И снова ее охватила тревога.
На старой лесной вырубке, где она обычно собирала можжевельник, Винга вдруг обнаружила готовую охапку. Можжевельник был красиво уложен на камне — без всякого сомнения именно для нее. Кроме Винги никто не углублялся так далеко в лес за растопкой.
