Виктор шагнул через порог и сразу же попал в ожесточенную дискуссию с хозяйкой дома. Она радостно предложила сварить кофе, а он вежливо отказался, но все равно был очарован необычной атмосферой уединенного пространства. Здесь царила таинственная непробиваемая тишина, словно глядя на мир сквозь зеркало времени....
К месту прорыва подходит и императорская армия с современным оружием, серьезная мощь. Выигранное время – это очень хорошо.
Плохо другое. Вторжение продолжается, и на место убитых дивов придут новые… и новые.
– Коридор. Он до сих пор открыт? – спросил он у Рождественского.
– Да. Из нашего мира его не закрыть… не закрыть.
– Почему же? – спросил Николай Антонович.
– Из Пустоши… он открыт оттуда. И из него постоянно лезут дивы. Сотни дивов. Они сожрут вас раньше, чем вы подойдете к входу.
– Понятно. И где он, этот вход? Вы знаете?
На этот раз Рождественский ответил не сразу.
– Так где?
– В… прогулочном дворе… там… все собрались… на прогулку. Он знал… знал!
– Я понял. Кузя, мне нужна твоя помощь, – обратился к диву Николай Антонович, – заклятие Замкнутой Цепи работает только в одну сторону, оно не выпускает. Но попасть за Цепь снаружи можно, поэтому ты сейчас отправишься к князю Булгакову – пусть он немедленно высылает сюда самолеты.
– Не-а. Где перенести? – спросил Кузя.
– Я покажу место. Мне надо попасть на площадку, ту, где открыт коридор. Я попробую пробраться и закрыть его со стороны Пустоши.
Див посмотрел на него с сомнением:
– А обратно? Как вы попадете обратно? И как вы пройдете мимо всех этих дивов?
– Отпугну, – он улыбнулся.
– Ну… ладно, – пожал плечами Кузя, – показывайте, где. А я вас переброшу.
Николай Антонович снова принял облик волкодава. И они с Кузей помчались вдоль стены.
– Тут, – колдун остановился, – площадка для прогулок была хорошо защищена, но защиту уже поломали, как и внутренние стены. Попробую прорваться. Как ты собираешься меня перебрасывать?
Кузя слегка нахмурился и произнес:
– Вы же знаете, что не вернетесь.
– Это не важно. Мы теряем время.
– Ага. Вам тоже поставят памятник, – заверил див и внезапно начал расти. Рос он быстро, и вот уже его голова возвысилась над стеной. Рука колосса протянулась и сгребла Николая Антоновича в горсть. Он снова принял облик собаки и, как только огромная ладонь опустила его на каменные плиты крепостного двора, завыл. Своим отпугивающим дивов воем. Настолько громко, насколько мог.
