Автор
В каждой поколении один потомок обязан служить Дьяволу, и появится тот, кто обречен на сверхъестественную силу превосходящую человеческое. Источником этого заговора служат желтые глаза кошек, которые делают их обладателями нечестивой магии. Кто будет в этот раз, прежде чем тьма снова завладеет семейством?...
Они идеально подходили друг другу, они понимали друг друга без слов, они настолько были заняты друг другом, что Тамлин однажды с ужасом вспомнил, что не бывал в обители ночных демонов уже несколько месяцев."
"А родители Ваньи с грустью замечали, что у нее опять бледный и болезненный вид.
Малин принесла новость.
– Кристоффер собирается жениться! На девушке, которую он встретил в Лиллехаммере. Ее зовут Лиза Мерета Густавсен, она дочь городского муниципального советника. Уфф, я-то надеялась, что он не будет жениться на девушке выше себя по происхождению! Хотя теперь он хирург…
– Подумать только! – пробормотал Хеннинг.
– Дорогой мой, ему же скоро исполнится тридцать! Дети быстро растут, Хеннинг! Ведь и маленькой Ванье уже скоро исполнится семнадцать.
– Лучше не напоминай мне об этом! Ты видела, как она прячется в гардероб? У нее столько платьев, что на всю оставшуюся жизнь.
Тем не менее, она редко выходит из дома. Для кого же она так наряжается?
Ванья, сидевшая в соседней комнате, слышала их разговор. Кристоффер? Он собирается жениться? Она давно уже не видела его, но ей было трудно представить его себе женатым.
Как хорошо им было вместе – ей, Бенедикте и ему, когда они были детьми! Она была намного младше их обоих, но это не имело значения. Они были товарищами по играм.
Потом все пошло прахом.
Сначала Бенедикта родила внебрачного сына. Это был первый признак того, что время игр миновало. Потом Ванья стала носиться со своим демоненком. Потом Кристоффер начал учиться на врача.
Теперь все стало по-другому. И напрасно Ванья думала, возвращаясь домой, что беспечные годы детства могут еще продолжаться.
Это было просто невозможно.
Она пыталась снова войти в свою семью, стать частью ее, но из-за ее тайны это оказалось делом безнадежным. Было совершенно очевидно, что Тамлин отнимал у нее силы: у него не было потребности в сне, тогда как у нее была.
Иногда она сама казалась себе ужасающе эротической персоной, почти нимфоманкой, которая никак не может насытиться мужчиной, точно так же, как он постоянно готов был любить ее.
Но это было не так. Многие местные парни более чем охотно пошли бы на сближение с ней, но они вызывали у нее скуку, и ни к кому из них —никогда! – она не испытывала полового влечения.
