Внутренние просторы тесной избушки погружали меня в мир кошмарного искушения и острой погони. Свежий воздух с запахом дерева и свечи заставлял дышать глубже, а старая кровать, отзывчиво шурша под моими движениями, напоминала об умиротворяющей обыденности жизни.
Я оказалась запихана на заднее сидение вместе с суккубом. Там были только мы, хотя вместился бы еще, как минимум, один человек. Но Гелиан не терпел других мужчин на таком близком расстоянии от меня. Эх, вот бы открыть дверь и рвануть прочь… но, во-первых, догонят, а, во-вторых, двери тут же заблокировали.
Машина мягко заурчала и поехала. До свидания, уютный деревянный дом и добрая Анна Яковлевна… может, еще увидимся когда-нибудь.
На выезде из деревни, нас затормозила полицейская машина. Побитая, покоцанная шестерка перегородила дорогу.
— Я сам, — бросил Гелиан и кинул на меня выразительный взгляд, в котором читалась угроза расправы в случае попытки к бегству.
Но из-за особенностей его демонической натуры, вместо послушания невольно хотелось повредничать, чтобы с радостью получить наказание за непокорность…
Он вышел и быстро переговорил с полицией. Двое местных мужичков, гордо несущих бремя малопочетной должности, тут же отвалили с подобострастными улыбочками, а мой личный кошмар вернулся в автомобиль.
— Одна милая женщина нажаловалась, что ее племянницу преследует горожанин, — прищурив глаза, сообщил Гелиан.
— Это Анна Яковлевна постаралась, — буркнула я, отворачиваясь. — Эх… жаль-то как уезжать. Мы с ней душа в душу жили…
Суккуб хмыкнул и наклонился к моему уху, как раз направленному в его сторону.
— Ты же знаешь, как меня надо попросить, чтобы я выполнил любое твое желание… — шепот, да еще в такое чувствительное место заставил кровь вскипеть в жилах.
— Ты и так богатый, — ворчание вышло на редкость сварливым.
— А я сейчас далеко не о деньгах, Медок, — пропел он и… самым наглым образом прикусил мочку. Меня аж прострелило. В том смысле, что молния прошила от горла до низа живота.
Так захотелось откинуться назад и застонать, подставляя его жгучим губам шею, а потом то, что ниже.
Пока я рефлексовала, машина вовсю набирала скорость. За окном проносились леса и поля, изредка мелькали небольшие населенные пункты… там разворачивалась, дышала и жила своей жизнью свобода. Недоступная пленнице в дорогой машине. Уныние подкралось незаметно. До этого как-то адреналин ходил в жилах, а вот сейчас осознание ситуации свалилось безжалостным грузом.
