В глубине туннеля лежит разлом, где гигантские обломки стен встречаются с мрачными существами. Каммерер прыгает из укрытия в укрытие, пытаясь избегать бесов-демонолога — чудовищ с красной чешуйчатой кожей и клыками как у бегемотов, подчеркивающих их мрачное существование. Вопросы оставляют чувство тревоги и неизвестности, что привлекает внимание к следующему эпизоду в этом загадочном мире....
А если залезли и закрепились, то можно считать, что пиши пропало и это место теперь принадлежит им."
"— Не поминай всуе, — сухо сказал Покровский. Все сидевшие в повозке выглядели мрачнее зимней снежной тучи. Мрачнее огромного облака сажи после извержения вулкана. Комиссар открыл дверь и сделал шаг наружу. Я нутром ощущал приливающую энергию в мое тело. Демоническая сила лилась из того мира в этот просто бурной рекой. И я напитывался ею. Тело отзывалось непривычной легкой дрожью, как от приятного возбуждения. Я ощущал, как волосы вставали дыбом, как внутри по телу разливалось тепло, словно я опрокинул стопку крепкого алкоголя.
Давно забытое чувство. В своем мире я настолько привык к присутствию темной демонической энергии в теле, что не обращал на нее внимания. Оперировал ею как хотел. А сейчас… ох и приятные, оказывается, ощущения для нового тела.
— Смотри трусы не запачкай, — крякнул бесенок и тут же слинял из-под правой руки, чтобы я его не прихлопнул.
— Митасов, — сказал Сергей Вениаминович, повернув ко мне голову.
Я вышел из машины. Жар разлома обдал лицо. Я видел, как первые небольшие чертики лезли наружу, просовывая свои коротенькие лапки.
— Так точно, — спокойно сказал я. Работать в системе приказов — обычная норма для человека, работающего в органах почти всю жизнь. Покровский повел бровью. Его явно удивляли мои повадки, то, как я двигаюсь. А двигался, неосознанно, как привык в своей жизни — уверенно, со знанием дела.
Серебряная дружина уже стояла полукольцом на дистанции от разлома. Их ружья черными голодными ртами смотрели прямо на дыру в пространстве. Ждали.
— Сейчас полезут, — сказал Акимыч, вставая рядом с нами.
— Еще рано, — машинально сказал я.
— Пхе, тебе-то откуда знать?
Я посмотрел на него косо и Акимыч умолк. Что-то увидел во взгляде. А еще рядом стоял Покровский, играющий желваками. Его настрой явно был отнюдь не благодушным к тому, чтобы подчиненные сейчас выкинули фортель. Даже один. Даже маленький.
— Гото-о-о-овьсь! — Сказал Покровский, поднимая руку.
Я мысленно считал секунды, касаясь большим пальцем соседних.
Раз-два-три-четыре и так покругу.
